Искренне, безумно, по-королевски

Снова на нем бордовая бейсболка. Разве его земляки не поклонники крикета? Предполагаю, что кепка – это способ скрыть свою личность. Однако не думаю, что Оуэну стоит беспокоиться об узнаваемости за пределами кампуса. В отличие от старших братьев, он проделал громадную работу, чтобы оставаться скрытым от американского прожектора. Думаю, его семья так и планировала.

Убрав книгу на место, принимаю цветы. Не только потому, что это самый красивый букет, который я когда-либо видела, но и потому, что мне нужно чем-то занять руки.

Букет поистине совершенный и, к счастью, не самых огромных размеров, поэтому запросто смогу взять его с собой.

– Спасибо, – благодарю я.

Обратив все внимание на Оуэна, вдруг понимаю, что мне приятно находиться с ним по одну сторону от книжного шкафа. Он на несколько дюймов выше меня и одет в белую рубашку с короткими рукавами, шорты цвета хаки и коричневые мокасины. Под тенью кепки замечаю покрасневшие щеки.

– Надеюсь, я не нарушаю твои планы. Просто хочу лично извиниться, – говорит он.

– Хорошо, – сдаюсь я, глядя в его карие глаза.

Он снимает кепку и прижимает к сердцу, как бейсболист во время государственного гимна. И я не уверена в серьезности намерений.

– Зора Эмерсон из Нью-Джерси…

– Из Эплтона, – поправляю я.

– Зора Эмерсон из Эплтона, Нью-Джерси, – начинает он снова, – мне безумно жаль.

Слова прозвучали искренне. Вероятно, все сказанное в сообщениях шло от чистого сердца.

– Если я могу что-то сделать…

– Нет, я уже ценю, что ты поговорил с журналистом.

– …или ответить на вопросы о Лендереле или семье, я буду рад рассказать о том, что не написано в этой книге.

Вот оно. Настоящая причина блеска в глазах.

– О, мы, получается, пропустили смирение и сразу же приступили к хвастовству? Да еще и за меньшее время, чем разгон у спортивной машины, – дразню его с ухмылкой на лице.

– Нет, могу заверить тебя, я изрядно скромен, – уверяет Оуэн и надевает кепку.

– Так-то лучше. – Я улыбаюсь.

Почему с ним так легко общаться? Чувствую, как все сомнения пропадают перед лицом искреннего поведения.

– Но, – говорит Оуэн, и в глазах снова появляется блеск, когда он кивает на путеводитель, – я могу быть полезен, если тебе нужно выяснить, какие у меня черты лица или недостатки. Не стесняйся.