Крылья черепахи

 – Тут она с сомнением поглядела на меня, вероятно, пытаясь понять по моему лицу, слышал ли я ночные вопли. – Вы ведь в десятом номере живете? А мы с дочерью в девятом, он двухместный. Надежда Николаевна, – церемонно представилась она и протянула мне руку – то ли для пожатия, то ли для поцелуя, не поймешь. Я пожал и представился:

– Виталий Павлович. Только почему номера? Мне сказали, что тут эти... покои. Ну, в крайнем случае комнаты.

Она кокетливо рассмеялась.

– Это вам, наверное, Феликс сказал? Он любит разыгрывать.

Вы ведь здесь впервые?.. Я так и подумала. Мы с Инночкой тоже. Такую путевку, чтобы непременно попасть в «Островок», достать, знаете ли трудно...

Я пожал плечами – мне трудно не было. Трудность состояла в другом: дать даме понять, что сейчас я не расположен разговаривать ни с нею, ни с кем иным, и по возможности сделать это так, чтобы она не обиделась. Мало того, что в голове у меня все еще шумело, так подлому случаю заблагорассудилось впихнуть туда мучительный вопрос о разнице между дамой, приятной во всех отношениях, и просто приятной дамой.

По-видимому, мое плечепожимание было истолковано Надеждой Николаевной в мою пользу. Она тотчас расцвела.

– А вон там что такое? – вовремя упредил я вопросом следующую ее реплику и указал влево. – Вроде фундамент?

– Вон те руины? Когда-то там была сауна. Только сгорела.

– А-а, – сказал я. – Пойду гляну. Я тут еще не осмотрелся. Вы извините.

Прежде чем она предложила мне себя в гиды, я уже шагал к руинам, радуясь, что так легко отделался.

Не нужны мне были никакие люди, включая дам, приятных во всех отношениях. Правда, и руины горелой сауны были мне совершенно ни к чему, но тут уж приходилось выбирать. Руины хотя бы молчали. И днем, и по ночам.

Я не археолог и не следователь, но время возгорания сауны уверенно отнес к послеобкомовскому периоду истории «Островка». Какой бы пьяный разгул ни царил здесь во времена развитого загнивания, сгореть сауне обслуга не позволила бы. После – сколько угодно. Попарились начальник стройки санатория с прорабом.

.. Впрочем, мое-то какое дело? Я выздоравливающий от нервного переутомления, мне не баня, а душ Шарко показан. И продолжительные пешие прогулки.

Я нашел, что остров невелик, сильно вытянут вдоль течения – примерно триста на сорок метров – и довольно высок, хотя, конечно, не выше коренного берега. Надо полагать, в самое мощное половодье вода и близко не подбиралась к «Островку».

Могучие сосны настраивали на торжественный лад.