О том, почему с нами происходят «случайные» события

Личность не может быть безучастна к соприкасающемуся с Ней миру. Бог не может быть безучастным к жизни творения, к миру, который Он Сам сотворил. У св. Иоанна Дамаскина («Точное изложение…», кн. 2, гл. 25) сказано:

«Один только Бог в природе благ и мудр, и как благой Он промышляет, ибо кто не промышляет, тот не благ. Ибо и люди, и неразумные животные по природе пекутся о своих детях, и кто не печется, тот порицается, а как мудрый, Он заботится о сущем наилучшим образом».

Учение о Промысле есть естественное следствие учения о благости и премудрости Божией.

Третий момент, который убеждает нас в существовании Промысла, – это ограниченность мира. Тварное бытие как несамобытное не является бытием необходимым, поэтому оно не могло бы существовать без произведшей его причины. Оно существует только потому, что сохраняется в бытии той же силой, которая дала ему бытие. Кроме того, в существовании Божественного Промысла убеждает само устройство мира, его сложность, целесообразность, красота, гармония, которые очевидны даже в падшем состоянии.

Ложные учения о Промысле

В язычестве – например, у древних греков и римлян, – было распространено представление о судьбе (лат. fatum), бессознательной силе, которой подчинены все живущие, которая полностью предопределяет судьбу человека.

Другое ложное представление, также характерное для язычества, состоит в том, что Промысл распространяется только на великие, достойные предметы.

На христианской почве были следующие извращения учения о Промысле.

Во-первых, учение, где единому благому Богу противопоставляется некое паритетное Ему злое начало. В рамках такого учения не остается места для учения о Промысле вообще. Развитие мира здесь определяется не промыслительной деятельностью Бога, а борьбой двух враждебных начал (дуалистический гностицизм).

Во-вторых, в христианстве возникали заблуждения, связанные с отрицанием частных сторон Промысла. Например, учение о несовместимости Божественного Промысла со свободной волей человека и, как следствие, учение о полном предопределении человека или ко спасению, или к погибели, что имело место в некоторых протестантских общинах, в частности у реформаторов (кальвинистов).

На нехристианской почве такое воззрение характерно для ислама.