Улица роз

– Мясной рулет и картофельное пюре? – Он особо не надеялся, что жена сдержит слово, но это так хорошо звучало.

– Что захочешь, большой мальчик.

Несмотря на раздражение, Зак усмехнулся – может, он действительно капризничает.

Глава 2

Кредитная карточка, должно быть, принадлежит женщине, которая в понедельник сидела напротив него в ресторане, решил Клиф Хардинг. Он заметил ее. Да и как было не заметить – в «Блинном дворце» сидели только они вдвоем. Время ланча миновало, а для обеда было слишком рано.

Женщина, примерно его возраста, была привлекательна, но казалась расстроенной, погруженной в мысли. И Клиф был бы удивлен, если бы она его запомнила. Они оплатили свои заказы практически одновременно, и, похоже, именно в тот момент все и произошло. Его счет был верен, но в свой кошелек он положил кредитную карточку Грейс Шерман. А в ее руки, очевидно, попала его карточка.

Всю неделю он был занят делами и понятия не имел, что носит чужую карточку VISA. Если бы на эту досадную ошибку не указал клерк в аптеке, Клиф, вероятно, не заметил бы этого куда дольше.

Оказавшись дома, он сразу же попытался найти в телефонном справочнике номер Грейс Шерман, но безуспешно. Зато он смог найти номер Д. и Г. Шерман, проживающих по адресу 204, Роузвуд-Лейн, Кедровая Бухта. Голос на автоответчике принадлежал женщине, поэтому он оставил сообщение и стал ждать, когда она перезвонит. До сих пор ему никто не позвонил, и он подозревал, что Шерман оказалась лишь однофамилицей. Вероятно, ему следует отдать кредитную карточку менеджеру «Блинного дворца» и попросить обменять на свою.

Позже у Клифа нашлось множество причин, чтобы поехать в Кедровую Бухту. В июне ему позвонила Шарлота Джефферсон, знакомая его дедушки, которого сам он никогда не знал. Клиф не испытывал теплых чувств к Тому Хардингу, пусть тот и был популярным Поющим ковбоем – кинозвездой тридцатых и середины пятидесятых годов. Том Хардинг оставил отца Клифа и бабушку в поисках славы. К концу жизни он, должно быть, сожалел о той боли, которую причинил своим близким.

Шарлоте было около семидесяти, но энергия ее перехлестывала через край. Она поддерживала его дедушку, работая на общественных началах в центре послебольничного долечивания в Кедровой Бухте. Она прониклась симпатией к пожилому мужчине. По словам Шарлоты, они стали настоящими друзьями.