Рождественские письма

Ей и следовало сомневаться, ведь рождественская ель всегда была частью их семейного праздника в детстве. Их родители переехали в Аризону, и К.О. все никак не могла к этому привыкнуть. В этом году они решили отправиться в тихоокеанский круиз на Рождество и Новый год. И хотя К.О. была рада, что родители наслаждаются заслуженным выходом на пенсию, она ужасно скучала по ним.

– Это еще одна идея доктора Джеффриса?

К.О. как-то на досуге полистала его книжонку и наслушалась от Зельды более чем достаточно о его теориях, чтобы сделать это предположение.

Хотя она с трудом представляла, что даже сам Уин Джеффрис способен на такое. Отменить Рождество? Да он опасный человек!

– Доктор Джеффрис считает, что, обманывая детей насчет Санты, мы наносим им продолжительную и устойчивую психологическую травму.

– Так у девочек не будет и Санта-Клауса? – Это жестокое и необычное наказание. – А потом ты скажешь, что и феи молочных зубов тоже не существует.

– А что, точно. Это из той же оперы.

К.О.

прекрасно понимала, что спорить с сестрой бесполезно.

– Возвращаясь к вопросу о Рождестве… – начала она.

– Да, Рождество. Как я уже говорила, мы с Заком планируем в этом году отметить сдержанно. И Санта-Клаус – запретная тема.

К счастью, сестра не видела, как К.О. закатила глаза.

– У доктора Джеффриса есть глава, посвященная этому вопросу. Она называется «Похорони Санту под Санями». Глава восьмая.

– Он собрался похоронить Санта-Клауса?

Все, с нее хватит. Лучше она лично похоронит этого доктора Джеффриса под снежным сугробом, но не позволит ему отнять Рождество у Зоуи и Зары.

Во всем, что касалось ее взглядов на жизнь, его философия выглядела абсолютно неприемлемой, но отрицание Санты – вообще полный бред. Именно здесь и пролегала та черта ее терпения, прорезавшая глубокий зимний снег, черта, которую посмел переступить этот Уин Джеффрис.

– Неужели ты меня совсем не слушала? – спросила Зельда.

– К сожалению, я слишком внимательно тебя слушала.

В этот момент в дверь позвонили.

– Мне надо идти, – со вздохом сказала К.О. сестре. – Я подумаю насчет автографа.

– Да, пожалуйста, – с неподдельной благодарностью откликнулась Зельда. – Я буду на седьмом небе от счастья, если ты добудешь для меня его автограф.

Еще раз вздохнув, К.О. повесила трубку и, распахнув дверь, обнаружила стоящую на пороге Лавон. Хотя слово стоящая не вполне соответствовало действительности. Лавон подпрыгивала на одном месте.