Феодал

Вот как я сейчас…

– Странно, что ты вообще сюда дошел, – заметил Фома.

– Ну-ну. Я же был феодалом, а значит, кое-что понимаю в Плоскости. И ты бы дошел до моей провинции, если бы приспичило, нет?

– Допустим…

– Не «допустим», а точно. Опять же: идти налегке и таскать тяжести – очень разные вещи. Иногда прогуляться, а заодно освежить навыки даже полезно. А в остальное время – свободен. У тебя есть свой оазис? Ну и живи в нем, как набоб, блаженствуй под сенью струй, гарем заведи… А пища будет.

«Не то слово, – подумал Фома. – Особенно радует, что останусь жив. Нечего сказать, одолжил. Гран мерси!»

– Кто такой этот король? – спросил он. – Откуда он взялся?

– Да все оттуда же, – засмеялся Гумно. – Откуда взялись я и ты? Сам знаешь, как люди попадают на Плоскость.

– Тогда почему король он, а не ты? – Фома фыркнул. – Я что-то не пойму: тебе-то кто мешал? Объяви себя хоть властителем всея Плоскости в двадцатом колене и племянником Аллаха, ходи и радуйся.

– Быть может, ты все же выслушаешь? – осведомился Гумно.

– Я только этим и занимаюсь, – сердито сказал Фома. – Делать мне больше нечего – слушать всякий бред. Есть подробности? Валяй, только короче.

Свой прутик Гумно давно отшвырнул. Теперь он сидел на валуне, заложив ногу за ногу, обхватив пальцами крепкое колено, и по-прежнему чувствовал себя в полной безопасности.

– Знаю, что ты скажешь: никакие королевства на Плоскости невозможны, – произнес он. – Еще недавно я сам так думал. Как обеспечить инвентарем хуторян, чтобы те не подохли с голоду посреди плодородного поля? Как собрать с них оброк? Как встретить вновь прибывших? Ты да я – у нас есть какой-никакой талант угадывать ловушки. Это капитал, между прочим! В этом гребаном мире это громадный и притом неотчуждаемый капитал! А как я им пользовался? Курам на смех! Как ты пользуешься им до сих пор? Вечно таскаешься от оазиса к оазису, потому что иначе сам подохнешь с голоду? Ну верблюд и есть.

– Теперь он, конечно, король? – перебил Фома, настораживаясь.

В висках вдруг застучали молоточки.