1001 вопрос о прошлом, настоящем и будущем России

Казалось, что постепенно это удалось изжить, что времена «Бригады» в прошлом. Олигархи вытеснили воров в законе, авторитетные бизнесмены уже вжились в смокинги и не хотят, чтобы им напоминали об истории происхождения их капиталов. Увы – не так легко мы расстаемся со своим прошлым, и уж точно не смеясь.

Смерть Вячеслава Иванькова по прозвищу Япончик не осталась незамеченной обществом: колоссальное количество газетных статей, подробное изложение истории войны кланов, малявы и клички, связи и пароли, исполнители и заказчики, кича и сходняки, общаки и кровавый прогноз событий… Говорили о переделах сфер влияния и криминальных войнах.

Показателен комментарий первого заместителя председателя комитета Госдумы по безопасности М. Гришанкова, данный РИА «Новости»: «На простых гражданах это никак не отразится. Я думаю, что внутри преступной иерархии лидеры будут обсуждать это событие, но простым гражданам не стоит об этом даже задумываться… Сейчас у спецслужб и у МВД достаточно ресурсов, чтобы противодействовать оргпреступности».

Все верно, но сам факт, что комментарии дают депутаты Госдумы такого ранга и столь уважаемому агентству, уже говорит о многом. По крайней мере о том, что где-то подспудно мы понимаем: есть и иная реальность, связанная с нашим миром, не собирающаяся укрываться в темной подворотне незаконного предпринимательства, а претендующая на контроль бизнеса в столице Олимпиады-2014.

Кто и как с ними будет бороться – другой вопрос. Оптимизма тут немного. Да и не всегда «красную» крышу от «синей» отличить можно. Коррупция – тот же наезд, только без воровской романтики и уважения к договоренностям.

Так что рано мы обрадовались – сумрак по-прежнему рядом с нами.

Нулевые годы

Заканчивается десятилетие.

Закончилась эпоха больших иллюзий. Круг замкнулся. Как будто ничего и не было.

Я помню себя в конце 70-х. Я тогда заканчивал школу и понимал, что отнюдь не все двери для меня открыты, но тем не менее жило в душе ощущение понимания: социализм – это равенство в нищете, построенное на деградации великой идеи и умирающее. Там, на Западе, – свобода, и чем больше ее хают, тем слаще она выглядит.