Господь

Нафанаил говорит Ему: почему Ты знаешь меня? Иисус сказал ему в ответ: прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя. Нафанаил отвечал Ему: Равви! Ты Сын Божий, Ты Царь Израилев. Иисус сказал ему в ответ: ты веришь, потому что Я тебе сказал: Я видел тебя под смоковницею; увидишь больше сего. И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому» (Ин 1.45–51).

Открылось проницательное, перекрывающее пространство и время, зрение пророка, и больше чем пророка.

Нафанаил же чувствует, что он был «увиден» – это слово употреблено здесь с той потрясающей человека силой, которая применяется в Ветхом Завете, когда называют Бога, «Того, Который усмотрит» (Быт 22.14).

Иисус еще свободен. Он проходит в преизбыточествующей полноте Духа, – но мир, в который Он должен вступить, уже идет Ему навстречу. Антенны этого мира направлены на Него. Начинается сближение, и краткий час близится к концу.

Приходящие ощупью ищут Его и действительно, сами того не зная, уже привлечены. Эти люди, которых Иисус допускает к Себе и на которых Он останавливает Свой взор, отныне отмечены навеки. Никогда больше нельзя будет угасить молнию, ударившую в их души и определившую их посланничество и судьбу. Сначала они возвращаются к своим прежним занятиям: то было лишь первое соприкосновение. Только позже они высвободятся из всего и «последуют» за Ним в буквальном смысле этого слова. Но Иисус уже связан с ними, и час свободы прошел.

А теперь мы хотим рассмотреть еще одно событие, которое также относится к самому раннему времени: брак в Кане. Благодаря ему нам станет ясно, как полнота Духа в Иисусе складывается в действие данного момента. Что речь идет о самом раннем времени общественного служения Иисуса, колеблющемся между семейной связанностью и проповеднической жизнью, видно уже из первых стихов, где сказано, что «и Матерь Иисуса была там, был также зван Иисус и ученики Его». Потом мы слышим о смущении, вызванном тем, что у них не было больше вина, и о том, как Мария обратилась к своему Сыну.

Он же «говорит ей: что мне и тебе, Жено? Еще не пришел час Мой» (Ин 2.4). По всей вероятности, это означает: то, что ты говоришь, просьба, с которой ты ко Мне обращаешься теперь, не может быть обязательной для Меня. Я могу действовать только на ином основании. Закон Моего действия – это «Мой час», указание Отца.

Вновь и вновь Иисус говорит о воле Отца.