Человек отовсюду

Посетительница безропотно испарилась, аккуратно притворив за собой дверь, а посетитель придвинул кресло к столику и сел. Я уже не гадал, кто он такой. Я знал это. Не думал только, что меня возьмут в оборот так скоро.

Мне, дилетанту среди дилетантов, пришлось самостоятельно изучать основы искусства вербовки. Не такое уж это искусство на самом деле. Ничего особенного. Главное – не унижать вербуемого ни словом, ни взглядом, и пусть бедняга искренне полагает, что на самом деле это он снисходит до сотрудничества с довольно-таки примитивным типом.

При этом вербовщик обычно бывает сер и невыразителен, зато настойчив до нахрапистости. Нет, в особых случаях применяются и иные схемы, но эта основная. Как ни странно, она работает, даже когда вербуемый – профессионал.

Посетитель действовал именно по этой схеме. Для начала он вынул из внутреннего кармана плоскую темную бутылку с незнакомой этикеткой и водрузил на стол.

– Не возражаете?

– Не из чего пить, – сказал я. – Разве что стакан где-то был… в ванной, что ли?

– Как так? – Он удивился, поискал глазами по комнате, нашел стенной бар, которого я не заметил, извлек оттуда два бокала и, вернувшись в кресло, щелкнул ногтем по бутылке.

 – Глисс двойной очистки. Не пробовали?

– Нет.

Про себя я решил, что название пойла, наверное, дано неспроста. Наберешься, не удержишь равновесие – и будешь глиссировать мордой по лужам…

– Его здесь производят. Фирменный напиток Прииска. Попробуйте. – Он налил мне и себе по полбокала. – Кстати, рад знакомству.

Меня зовут Вильгельм. Можно просто Вилли.

– Ларс, – сказал я. – Можно просто Ларс Шмидт.

– Принято. Ларс – Вилли. – Он протянул мне руку, и я пожал ее. – Может, перейдем на «ты»?

– Не возражаю. Я с Тверди, а там мало «выкают».

Конечно, он прекрасно знал, кто я и откуда. Он также знал, что я сознательно иду на вербовку, потому что не может же быть того, чтобы я был заброшен на Прииск с такой наивной легендой и без прикрытия. Знал он и то, что я понимаю, кто он такой. Но кое-чего обо мне он не знал и знать не мог.

Тем лучше. Узнает. Отец не зря велел мне ничего не скрывать. Сведения в обмен на доверие.

Мы подняли бокалы.

– За жизнь! – провозгласил Вилли. – Это хорошая штука.

– Воистину. – Я подумал о миллионах погибших марциан. Должен ли я ощущать вину за то, что я спасся, а они умерли, причем многие из них ужасной смертью? Быть может, и должен, но не буду.

Напиток оказался на диво приятным. Я помычал и почмокал губами.