Россия и мусульманский мир № 11 / 2011

Одна из острых проблем – это порядок проведения массовых религиозных праздников, соблюдения обычаев и традиций таким образом, чтобы эти мероприятия не воспринимались в качестве культурного вызова, духовной агрессии, направленной на публичное утверждение абсолютной истины своей веры как антипода ложных верований другого. Соответственно и эстетическая форма ритуального поведения может восприниматься противоположным образом: как «прекрасная» или «безобразная». Здесь начинает действовать априорно заданная духовная установка.

Человек интуитивно отделяет прекрасное в культурных традициях разных цивилизаций от безобразного при всей их специфичности. Дело в том, что сущность гармонии, определяющей наличие или отсутствие прекрасного, проявляет себя в многообразных формах. Как она являет себя человеку в качестве объективного основания красоты – это особый вопрос, требующий специального рассмотрения. Во всяком случае следует иметь в виду, что и в истории эстетических вкусов одной и той же расовой группы наблюдаются качественные переходы.

То, что первоначально воспринимается как скачок от прекрасного к безобразному, затем становится объектом признания и восхищения.

Для «фенотипического расизма» характерна тенденция к монополизации красоты. На уровне повседневности наблюдается реанимация биологического расизма с его чувственными проявлениями и стремлением к разделению в различных, в том числе общественных, экономических, культурных сферах. Так возникают разделенные стандарты классификации, привычки публичных комментариев, демаркации внутренней и внешней жизни.

В итоге в разряд «небелых» могут попадать не только мусульмане и цыгане, но и многие другие, в принципе любые иные этнические группы. Проявления «фенотипического расизма» подводят к необходимости определения универсальных критериев оценки уровня культуры и адекватности стиля поведения.

Если мы их получим, то тогда и сможем давать адекватную оценку того, что «выше» и что «ниже» в разных культурных традициях.

Без этого оценки будут носить заведомо предвзятый характер и смысл.

В ситуации глобализации возникает сложная смесь внутренних мотивов и внешних форм поведения, проявляющаяся как в кодифицированных институализированных структурах, так и в поведенческих технологиях, основанных на мифах и традициях, привычках повседневности, на литературной и публичной культуре.

На этой почве возникают различные общие территории в границах одного и того же города или района.