Россия и мусульманский мир № 8 / 2010

Согласно опросам, проведенным «Левада-центром», они понимают под модернизацией:

а) технологический прорыв, под которым имеются в виду обновление устаревшего промышленного оборудования и закупка на Западе техники и технологий – 37 % опрошенных (правда, только 22 % из них считают, что отпущенные средства пойдут в дело, а не будут разворованы);

б) создание правового государства, свободной от государственного вмешательства экономики и конкурентной политической системы – 23 % (верят в возможность достижения такого результата, правда, только 11 %);

в) нравственное возрождение страны – всего 10 % (т.

е. нравственное возрождение страны в число приоритетов не входит!)…

Резюмируя эту часть, отмечу: модернизация воспринимается в российском обществе по большей части как нечто новое, быстрое, коммуникационное, интернет-мобильно-переговорное… Негативные смыслы прошлых модернизаций, слава богу, забыты. Направляющая роль государства ассоциируется с осознанной реализацией руководством эффективных программ сокращения технологического отставания России от высокоразвитых западных держав.

В целом – это нормальная картина. Но за хором обсуждения модернизационной темы, которой живет теперь страна, зачастую скрывается куда более важный смысл: модернизация техническая невозможна без «модернизации» самого человека! Звучит, конечно, не слишком гуманно, однако имеется в виду только то, что и самая современная новейшая техника все равно не заменит человека.

Каким он будет? Что в нем возобладает: желание творить, созидать, изобретать – или желание разрушать? Желание развиваться – или желание деградировать?.. Вот эта проблема – воистину главная! – как бы вынесена за скобки горячо и многоголосо обсуждаемой модернизации.

Модернизация предлагается согражданам как «макроидеология» развития страны, т.е. как специфическое идеологическое ядро, могущее трансформировать все стороны жизни российского общества… Этот сигнал лишний раз подчеркивает здравое понимание властью универсального закона, согласно которому никакая страна без мощной национальной идеи развиваться не может.

Вот только четко зафиксировать характер связи двух важнейших приоритетов – модернизации и национальной идеи – увы, не удалось.

Кстати говоря, в советский период люди четко сознавали себя частицами чего-то огромного и могучего, что всегда защитит, придет на помощь, разделит с ними радость и беду.