Россия и мусульманский мир № 5 / 2010

Эмпирическими маркерами этого сдвига стали нарастающие трудности, с которыми столкнулись США на Ближнем и Среднем Востоке, в Латинской Америке и в Китае, серьезное ослабление положения доллара как мировой валюты, развивающийся глобальный экономический кризис, уменьшение роли международных политических и экономических институтов. В настоящее время очевидно повышение неопределенности глобальной ситуации с тенденцией к смене сценарной доминанты в пользу сценария регионализации.

    «Мир в России», М., 2010, № 1, с.

129–162.

УСЛОВИЯ ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ В РОССИИ

СЛЕДУЕТ ИСКАТЬ В ЭЛИТАХ

    Марк Урнов, доктор политических наук

Я не думаю, что нам стоит обсуждать вопрос о том, есть кризис или нет. Давайте обсудим, как кризис воспринимается в нашей стране, как ведут себя элиты и общественное мнение. Говоря о политической элите, я могу опираться только на личные наблюдения за публичным поведением ее отдельных представителей: их словарем, тембром голоса, мимикой во время выступлений, стилистикой их PR-кампаний и т.

д. Исходя из этих наблюдений, я склоняюсь к выводу, что наша политическая элита нынешний кризис воспринимает крайне серьезно и весьма тревожится по поводу его перспектив.

Одна из главных причин наблюдаемой на самом верху нервной реакции на кризис состоит, по-моему, в том, что группа, находящаяся сегодня у власти, не имела опыта управления страной в кризисных условиях. Эта группа оказалась на вершине властной иерархии в предельно благоприятных условиях:

– рост мировых цен на нефть позволял не особенно задумываться о последствиях политических и управленческих ошибок: любая политическая ошибка (даже очень серьезная) демпфировалась мощным притоком долларов в страну;

– оживление экономики, в значительной степени связанное все с тем же ростом цен на нефть, обеспечивало повышение личных доходов и как следствие – положительное отношение к элите со стороны общества.

Последнее очень важно. Социологические данные свидетельствуют о том, что симпатии к власти со стороны населения постсоветской России зависят от оценок людьми собственного благосостояния и личных экономических перспектив.

И вдруг почти мгновенно ситуация изменилась. Долларовый ливень прекратился. Экономические реалии потребовали непривычно тонких политических решений; учета обстоятельств, которыми раньше пренебрегали; понимания того, что совсем не все запросы лоббистских групп могут быть удовлетворены, что политика не сводится к пиару и пр.