Россия и мусульманский мир № 3 / 2011

Это может быть уже устоявшаяся евро-атлантическая цивилизация, это может быть сближение и все большее взаимопроникновение с динамичной восточно-азиатской цивилизацией, наконец, это может быть самостоятельная, в высшей степени самодостаточная цивилизация с очевидной опорой на чисто российские традиции. Выбор этот закладывается именно сейчас, на начальном этапе очередной нашей революции, т.е. модернизации.

Конечно, никто в здравом уме не возьмется предсказывать, что будет с миром и с нашей страной через два-три поколения.

Но можно, видимо, с большой долей уверенности сказать, что при любом развитии событий (за исключением всемирной катастрофы) европейский способ жить, европейская культура, европейское мышление и одновременно извечная забота как освоить и сохранить восточную, азиатскую, часть страны будут составлять содержание российской цивилизации. Если для кого-то удобнее называть ее «евразийской» – что ж, слово как слово, главное, что оно тоже сохраняет всю специфику положения, в котором исторически находится наша страна.

Независимо от того, в какую сторону в будущем качнутся для России чаши цивилизационных весов, жизнь выдвигает ряд «императивов», которые мы, хотим того или не хотим, должны исполнить, причем даже скорее в порядке «предмодернизации», чем самой модернизации. Это прежде всего демографическая яма, в которой оказалась Россия; это сохранение ее территориальной целостности, особенно касательно ее Восточной Сибири и Дальнего Востока; это необходимость ее «второй индустриализации», чтобы восстановить примерно половину ее промышленного потенциала, погибшего в годы лихорадочных реформ, и сохранить другую его половину, которая может погибнуть в ближайший десяток лет из-за стремительного устаревания ее основных фондов; это создание не принудительного, из-под палки, а автоматического механизма инновационной активности компаний и предприятий и решение в этой связи проблемы взаимоотношений государства – олигархического (монопольного) – среднего и малого бизнеса; это преодоление углубляющегося аграрного кризиса и решение извечного российского «земельного вопроса»; наконец, это исправление колоссальной ошибки недавнего прошлого, выразившейся в крахе российской фундаментальной и прикладной науки и профессионального обучения, эмиграции порядка 1/3 «российских мозгов», общем упадке образования, здравоохранения и культуры.

Отдельный вопрос – колоссальная социальная дифференциация и недопустимо низкий жизненный уровень российского народа.