Россия и мусульманский мир № 4 / 2011

По сути дела, можно говорить о том, что усилившаяся в связи с войной дестабилизация политической, экономической и этнической ситуации на Северном Кавказе обусловила переход иммиграционных процессов в новую, крайне опасную фазу, когда в рядах иммигрантов появляются террористы и диверсанты, а также участвовавшие в войне иностранные наемники из многих, в том числе европейских, стран. Обладая нередко безупречными по реквизиту российскими паспортами, они разными способами проникают в намеченные пункты Российской Федерации.

Кроме того, в Центральный и другие регионы России активно проникает чеченская организованная преступность.

Поскольку в общий поток иммигрантов вливаются теперь не только новые, потенциально конфликтные пары этносов, но и откровенно преступные и террористические элементы, иммиграция в итоге несет в себе возросшую угрозу не только национальной безопасности Российского государства, но и личной безопасности буквально каждого отдельно взятого жителя России. Перенесение в глубь страны и распространение на ее территории приемов террористической борьбы вызывает настоящий страх в широких слоях населения, провоцируя встречную ксенофобию в первоначальном значении этого слова – как страха перед чужими людьми и незнакомцами.

В то же время, как считают академик РАН В.А. Тишков и его коллеги, Чечня превратилась в годы войн в один из мировых центров захвата заложников. Захваты заложников имели место даже в Москве, вселяя неверие в способность властей защитить ее жителей.

Важным результатом чеченской экспансии стало резкое усиление негативного восприятия не только самих чеченцев, но и всех кавказцев вообще, даже выходцев из других постсоветских республик.

Поэтому есть смысл более подробно остановиться на данном аспекте рассматриваемой проблемы.

Как повлиял конфликт в Чечне на формирование негативного восприятия иммигрантов кавказского происхождения? Предварительно необходимо сделать несколько замечаний по поводу доступных для анализа статистических и иных данных официального и экспертного происхождения, позволяющих судить о чеченской этнической составляющей общего миграционного потока.

Как представляется, и те и другие достаточно противоречивы и не являются стопроцентно надежными. К сожалению, других данных в нашем распоряжении нет.

Наибольшее сомнение в отношении их достоверности вызывают официальные данные, основанные, как утверждается, на результатах переписи населения Чечни, якобы имевшей место в 2002 г.