Россия и мусульманский мир № 9 / 2012

Парадокс ситуации заключался в том, что постоянно осуждаемый на словах этнический национализм – антипод гражданского общества – стал нужным и эффективным инструментом власти, успешно легитимировал советский режим. Кроме того, именно в советский период башкирский народ, «подтянувшись» до уровня нации, получил региональную этническую элиту.

В целом модернизация советского времени резко ускорила формирование новых региональных элит у нерусских народов. Она усложняла жизнедеятельность городских и региональных систем, увеличивала их внутреннее разнообразие, пронизывала их горизонтальными экономическими, социальными и прочими связями.

Все это с неизбежностью вело к возникновению или расширению множества независимых элитарных социальных статусов, источником которых была сама региональная или локальная социальная ткань. В ней должно было найтись место не только для руководителей местных органов власти, но и для директоров крупных предприятий, председателей колхозов, редакторов газет, крупных ученых и писателей, знаменитостей артистического или спортивного мира и т. п.

Однако советская модернизация вела к развитию региональных элит лишь в той мере, в какой это соответствовало ее инструментальным целям. Там же, где это соответствие кончалось, развитие элит блокировалось. Региональная элита до конца оставалась по преимуществу статусной, «номенклатурной», напоминавшей элиту феодального общества. Она зависела от начальства, от его субъективных оценок, назначений, «пожалований» больше, чем от объективных результатов своей деятельности.

Советский элитарный истеблишмент был моноцентрическим, как во времена самодержавия. Все эти его свойства воспроизводились – пожалуй, даже в усиленном виде, – на региональных уровнях, где непосредственная зависимость каждого от местного централизованного «партийного руководства», местного ЦК или обкома коммунистической партии и персонально его первого секретаря была особенно очевидной.

Во главе регионов обычно стояли наместники Москвы, нередко перемещавшиеся Центром из региона в регион без всякой оглядки на их экономическую, национальную или культурную специфику. В Москве, пусть и при участии таких наместников, решалось, кого назначить директорами крупнейших предприятий региона, кому считаться выдающимся местным писателем или композитором, кому быть академиком или президентом местной академии наук и т.п.