Россия и современный мир №1/2011

О всемирно-исторических уроках однополярного мира еще будут написаны целые библиотеки (теперь, разумеется, электронные), но несколько актуальных выводов для международной политики наступающей эры многополярности могут быть следующими:

– постамериканский мир – это пока не завершенное состояние, но необратимый процесс, имеющий свои стадии;

– на завершающих стадиях процесса «постамериканизации» следует стремиться к максимальному снижению его конфликтного потенциала;

– необходимо предотвратить возникновение в будущем любой новой глобальной гегемонии, от кого бы она ни исходила;

– необходимо найти работоспособные механизмы стабилизации многополярного мира, предотвращения его хаотизации и сползания к «холодной войне» всех против всех.

Эти выводы не являются специфическими и тем более исчерпывающими для России; они, скорее, позволяют увидеть, что в рамках нового, по всей вероятности совсем не либерального, миропорядка будут существовать возможности для согласования интересов самых разных акторов международных отношений.

И в этом – шанс для России. Но далеко не единственный.

Глобальная срединная империя

«Подъем остальных» как движущая сила «постамериканизации» означает появление множества национальных «историй успеха» и, соответственно, множества игроков, претендующих на значительное укрепление своего международного статуса. Но на нынешней стадии становления многополярного мира все просто заворожены Китаем. Глобальный экономический и финансовый кризис способствовал тому, что все большее число аналитиков и комментаторов начинают рассматривать китайскую модель в качестве альтернативы Вашингтонскому консенсусу.

О возможности «Пекинского консенсуса» еще в 2004 г. писал Джошуа Рамо. Он перечислял следующие его компоненты: твердое осознание необходимости и стремления к модернизации и инновациям, сочетание долговременных целей и прагматичной тактики, опора на национальный суверенитет и стабильный экономический рост, социально-ориентированная экономика и асимметричные силовые ресурсы, например значительные накопления государственных долговых обязательств иностранных государств (18).

Стивен Маркс видел суть «Пекинского консенсуса» в том, что основным инструментом достижения экономического процветания становится сильное авторитарное государство, управляемое эффективными лидерами, мало озабоченными степенью соответствия их действий западной ценностной матрице (17).