Госпитальер и Темный Шаман

«Нежный проспект» хотя и меньше всего походил на проспект в общепринятом смысле этого слова, но свое название оправдывал он был центром телесных увеселений. Хотя тут имелись и залы с нейроактиваторными возбудителями, и садомахи – на компанию или в одиночку, но все-таки главным предназначением этого места было удовлетворение телесных потребностей. Все прогнозы об отмирании секса после изобретения нейростимуляторов, воздействующих непосредственно на центры удовольствия, и сенсориков не оправдались. Все равно людей тянуло к противоположному полу или к своему собственному, а то и вообще к существам без пола – дело вкуса.

Так что «Нежный проспект» пользовался популярностью. Сюда приходили позабавиться с представителями древнейшей, но так и не сдавшей свои позиции профессии, но можно было и просто познакомиться с кем-то. Это место было идеальным для встречи с агентурой. Здесь было много всякой всячины, был такой замысловатый городской рельеф, толпилось такое количество народа, что никакие встречи не казались странными и не работали никакие контролькамеры.

– Пойдешь со мной? – спросил Джон у Фиты.

– А ты не выдохнешься, красавец? – томно произнесла Фита.

– Держу пари, что ты первая сойдешь с дистанции.

– Немного видела таких смельчаков. Пошли. Замойски взял Фиту под руку и провел ее в соседнее заведение, где можно было быстро и без проблем снять временный жилой блок для телесных утех.

Фита не стала дожидаться того момента, когда они останутся наедине, а сразу нервно зашептала;

– Я чувствую, что ко мне присосались.

Скорее всего ФБР. «Индикатор наблюдения» показывает бегущую волну.

– Это может ничего и не значить.

– Сегодня зашкалило за два ноля восемь.

– Да, есть вероятность, – вынужден был признать Замойски.

– Что делать? Ох, что же делать? – Фита всхлипнула. – Погибнет моя репутация.

– Репутация, – усмехнулся Замойски. – Какая к черту репутация? Что ты мелешь?

– Все погибло.

– Не хнычь. Скорее всего, это просто расшалились нервы. Уверена, что за тобой сейчас не следят?

– Не должны, – повела плечиком Фита, – Ровная волна.

– Ах эта техника, – Замойски посмотрел на свой индикатор. Показания не росли. Значит, технического наблюдения нет.

Они зарулили в глубину СТ-проекции, располагавшейся внутри огромного зала, который был чем-то вроде холла гостиницы. Внутри СТ-проекции было как-то серо. Привычно покалывало в затылке. СТ-проекции хороши, что в их поле нельзя прослушивать. Они гасят акустику и ЭМ-излучения.