Побеги из тюрем и колоний России

Судебники великого князя Ивана III (1497) и царя Ивана IV (Грозного) понимали под преступлением «лихое дело», направленное против государства и конкретного человека.

Судебник 1497 г. расширил круг преступлений. К их числу стали относиться крамола и «церковная татьба» (святотатство). Закон в качестве меры наказания предусматривал смертную казнь, а также битье кнутом.

Государственный характер преступления и наказания был определен в Соборном уложении 1649 г. царя Алексея Михайловича. Преступлением признавалось «непослушание царской воле и нарушение предписаний…» Закон установил ответственность за действия, совершенные «скопом и заговором».

В Соборном уложении 1649 г. нашло свое закрепление ужесточение карательной политики Российского государства, что выразилось в усилении уголовных наказаний.

Институт лишения свободы в форме тюремного заключения приобрел с этого времени вполне устойчивый характер[11 - Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Пг.

, 1915. С. 258.].

Тюремное заключение по частоте применяемости уступало только смертной казни.

В Соборном уложении в абсолютном большинстве случаев предусматривались конкретные сроки тюремного заключения, причем строго фиксированные. Оно воспринималось именно как наказание, а не только как мера предварительного заключения.

В правовом сознании российского общества того времени, несмотря на усиление жестокости наказаний, появляется мысль о необходимости исправления преступников, что выражается в тех нормах Уложения, где речь идет о покаянии; и именно для этой цели используется тюремное заключение[12 - Упоров И.

 В. Пенитенциарная политика России в XVIII–XX вв.: Историко-правовой анализ тенденций развития. СПб., 2004. С. 90–92.].

В период действия Соборного уложения в формирующейся пенитенциарной политике еще не выделилось направление, связанное с упорядочиванием условий содержания лишенных свободы.

Государство в минимальной степени заботилось о внутреннем порядке тюремной жизни.

Арестанты внутри стен тюрьмы предоставлены были самим себе, а правительство принимало меры лишь против их «утечки»[13 - Сергеевский Н. Д. Наказание в русском праве XVII века. СПб., 1887. С. 200–201.].

Российский монарх лично посещал тюрьмы. Заботы о пропитании заключенных ложились на помещиков (если речь шла о крепостных), семьи колодников, либо же, что было наиболее распространено, непосредственно на арестантов.