Вероника Спидвелл. Опасное предприятие

Меня позабавила мысль о том, что было бы, если бы я рассказала ей, что уже благополучно ее лишилась лет семь назад в очень приятных обстоятельствах, на живописном горном склоне в Швейцарии.

– И если вы достаточно благоразумны, то должны поручить это дело ему, – добавила она, бросив многозначительный взгляд через стол на Стокера, который что-то кричал в слуховой рожок мистера Баринга-Понсонби.

Как раз в этот момент Стокер повернулся и с любопытством посмотрел на нас.

– О чем это вы там говорите? Вы обе раскраснелись.

– Мы обсуждали лошадей, – сказала леди Веллингтония, – и как трудно порой найти хорошего жеребца для верховой езды.

Его ответ был трогательно наивным.

– Если вам нужна рекомендация, у меня есть пара знакомых по этой части.

Я подавила смешок, а леди Веллингтония наградила его очень мрачной улыбкой.

– Не сомневаюсь, мой дорогой мальчик, не сомневаюсь.

Затем она вновь повернулась ко мне, а он вернулся к разговору со старичком священником.

Мы беззаботно болтали до тех пор, пока не принесли пудинг.

– Яблочный снежок! – воскликнула она. – Мой любимый!

Она посмотрела на мистера Баринга-Понсонби, который задремал, еще когда подавали сыр. Стокер с аппетитом набросился на свою порцию, и суровые черты лица леди Велли смягчило выражение искренней привязанности.

– Я обожаю Стокера. Если бы я могла иметь сына, то хотела бы именно такого. Но все это деторождение – очень дурное занятие, – мрачно добавила она.

– Да, я так и собираюсь, – ответила я.

– Умница девочка.

Она кивнула и подмигнула мне, а я принялась за яблочный снежок. Я небольшой любитель сладостей, но кухарка превзошла саму себя, дополнив десерт кремом англез. О любви Стокера к сладостям можно слагать легенды: он уже дочиста выскреб свою миску и, как я с любопытством заметила, тайком поменял ее на нетронутую порцию дремавшего мистера Баринга-Понсонби.

Я повернулась к леди Велли.

– Вам нужно писать мемуары, – сказала я ей.

Она лишь отмахнулась.

– Если прожить с мое, обязательно будет что припомнить за столько лет. Дитя мое, я старше Нила. Кстати, о Ниле… – Она замолчала и отдала быстрое распоряжение дворецкому Люмли. На мгновение он изменился в лице.

– Не будь таким занудой, Люмли, – сказала она ему. – Я уже готова пить чай, и мне совершенно не интересно тащиться самой и тащить мисс Спидвелл обратно в гостиную и ждать его там.