Вероника Спидвелл. Интригующее начало

 – Молодая леди, одна в целом мире, ни друзей, ни семьи, неоткуда ждать помощи. Но я здесь, я готов и хочу предложить вам свои услуги и занять место защитника, которое столь безвременно покинул барон.

Нужно отдать ему должное, речь была хороша. И женщина, не получившая уроков самозащиты от корсиканского бандита, вероятно, поддалась бы на его уговоры. Но я была крепким орешком.

– Как это мило с вашей стороны, мистер де Клэр, – сказала я, одарив его улыбкой, которая ни за что не обманула бы господ Дюшена и Дарвина.

Он изо всех сил постарался подавить раздражение, но его выдало легкое подергивание в уголках губ.

– Милое дитя, нам нельзя тратить время! – сказал он и придвинулся ко мне так, что мои ноздри заполнил исходящий от него пряный запах. – Кругом опасность.

– Опасность?

– Со всех сторон, – решительно сказал он. – Не хочу вас пугать, мисс Спидвелл, но человек, с которым вы сейчас оказались, – совершенно неподобающее лицо для того, чтобы заботиться о даме.

– В самом деле?! Что же он совершил? – спросила я, широко раскрыв глаза. Мне показалось, что я физически ощущаю его раздражение.

– Вещи, о которых я не могу позволить себе говорить в вашем присутствии, – заявил он. – Но с ним вы не в безопасности, что бы вы ни думали. Ну так что, пойдете вы со мной?

Я потерла лоб, размышляя.

– Хорошо, – сказала я наконец.

Маска заботливости на секунду слетела с него, и я ясно увидела выражение триумфа в его глазах.

– Счастлив это слышать, – ответил он, и теперь я не сомневалась, что он говорит искренне. Какие бы ни были у него на меня планы, он явно отчаянно желал разделить нас с мистером Стокером.

И тут мой взгляд упал на плакат в буфете, изображающий сэндвичи с окороком, и мне на ум сразу пришла сценка, которую мистер Стокер разыграл с мальчиком-посыльным, желая отдать ему остатки окорока.

– Сэр, прошу вас, мне нужна еще минутка. Оказывается, мне снова необходимо посетить дамскую комнату, – обратилась я к мистеру де Клэру, скромно опустив ресницы. – Небольшое расстройство желудка, – пробормотала я.

– Конечно-конечно, – ответил он, на этот раз гораздо мягче. Было ясно, что теперь, когда я сдалась, ничто не могло его сильно обеспокоить.