Демонология Сангомара. Небожители Севера

И хотя по улицам зло устремлялись ливневые потоки, а крыши гремели дождем, некоторые горожане выбегали на улицу наспех одетыми. Темно-зеленая попона с распростершим крылья вороном украшала графского мерина, и когда люд признавал ее, то по всей толпе прокатывался восторженный клич.

В авангарде двигалось шесть человек сопровождения вместе с сэром Рэем и его оруженосцем. В середине был старый граф, за ним его сын, а еще дальше, почти поравнявшись, ехали Йева и ерзающий в седле Уильям. Замыкали хвост гвардейцы и слуги: Эметта и еще двое замковых поваров.

Косой ливень лил без остановки, и отряд закутался в плащи, предчувствуя тягости долгого пути. Резко налетевший ветер, который разгонялся на равнине, как конь на воле, срывал капюшоны, поэтому приходилось их придерживать. Под копытами бурлили грязевые потоки вод. Отряд проехал по мощёной Парадной улице и покинул город. Всем открылся врытый сбоку от высоких ворот тотем Ямеса – выдолбленное в камне старческое лицо, грозно сдвинувшее брови.

Неумело управляя лошадкой, Уилл с любопытством рассмотрел это недовольное лицо, а затем заторопился, чтобы не мешать едущим позади. Всех остальных этот тотем мало интересовал.

Они двинулись по широкой дороге, пролегающей между кучкующихся вокруг поселений, через бесчисленные поля, где уже давно сняли урожай. Жирная черная земля сливалась с небом, и все вокруг было уныло. Прибитый к гриве пыхтящей кобылки Уильям кое-как разглядывал гвардейцев. Они, высокие, крепкие, как на подбор, облачались в сияющие нагрудники поверх поддоспешников, закрывающих колени.

Головы их защищали легкие конусообразные шлемы в виде полумаски, а плечи – несколько пластин, крепленных друг к другу внахлест. Поверх доспехов были надеты плащи черного цвета. Питая особую любовь к символу своих земель, ворону, воины украшали его смоляными перьями все подряд, в том числе и уздечки своих коней. Крепленные к седлам сбоку круглые зелено-черные щиты тоже несли на себе символ этой мудрой, по мнению солров, птицы.

Увидевший повсюду перья своих собратьев ворон, который ехал под плащом Леонарда, недовольно закаркал:

– Перья! Негодяи!

Все вокруг рассмеялись, и ненадолго это тягостное ощущение из-за непогоды рассеялось, чтобы тут же сгуститься вновь. Обернувшись на удаляющийся город, Уильям вздохнул в предчувствии скорейшего разрешения своей судьбы. Несмотря на дождь и слякоть, он воодушевленно представлял, сколько же всего его ждет в пути.