Демонология Сангомара. Яд и Меч

– Извините меня, госпожа, за мои глупые вопросы, – прошептала Линайя и перепуганно посмотрела на графиню.

– Уйди прочь и не смей мне больше попадаться на глаза, – с яростью в голосе прошипела Йева.

А потом укуталась в плащ и чинно прошла мимо Линайи, заметив, как к той на руки полез ласковый внук и принялся целовать женщину в обе щеки. Отчего-то Йева вспомнила Базила и его попытки заменить отвар против беременности обычным настоем из златовика, смешанным с кровью. Йева была слишком сурова к управителю.

В состоянии отрешения графиня вернулась в замок, где обнаружила живо собирающегося в путь герцога. Горрон де Донталь, когда ему что-нибудь взбредало в голову, осуществлял это молниеносно и не терпел задержек.

– Вы так быстро покинете Офуртгос, Горрон? – стояла в спальне Йева, прячась в накидку. Ей казалось, что в замке даже холоднее, чем снаружи.

– А чего медлить? – Горрон наблюдал, как Роллан осторожно складывал одежду в вещевой мешок.

– Надолго вы задержитесь в Ноэле?

– Думаю, что с полгода. Как раз поспею на суд.

– Сир’Ес Мариэльд разве будет Вам рада на такой срок?

– Нет. Но, как равному, не сможет отказать в гостеприимстве, – хитро засверкал глазами Горрон де Донталь. – А я, в свою очередь, пообщаюсь с молодым графом и все разузнаю, чтобы успокоить Филиппа.

– О чем Вы, Горрон?

Йева присела на край кровати, тоже посматривая на старые, но ловкие руки слуги, который был всегда молчалив из-за отсутствия языка.

– У твоего отца есть некоторые подозрения в отношении Мариэльд. За последние тридцать лет он, безумец, снарядил три отряда на Юг в Нор’Алтел, на другой край мира. Чтобы ты понимала, это обошлось ему в разорительную сумму.

– Сколько?

– Больше двадцати тысяч даренов. Золотых!

– Но зачем? – Йева охнула и уставилась на Горрона.

– Он до сих пор не может смириться с потерей сына, считает, что Мариэльд взяла опеку над Уильямом не по причине долгого одиночества, а из корыстных помыслов. А потому вдолбил себе в голову, что нужно разыскать того самого Зостру Ра’Шаса. Я пытался переубедить твоего отца, Йева, взывал к гласу разума, однако Филипп очень уперт и страдает от вымышленной им же истории… Но я вот съезжу в Ноэль, все выясню и успокою этого твердолобого барана.