Демонология Сангомара. Яд и Меч

Иногда этот очень худой вампир подходил к какому-нибудь нерадивому слуге и молча тыкал пальцем в то, что его не устраивало.

Лапистая ветвь душистой сосны покачивалась напротив окна, касаясь его. В ветвях метался нахохлистый черный воробей и бегал взад-вперед по дереву.

– И все-таки северные наги выглядят куда меньшей угрозой, чем Левиафан, – наконец, произнес Юлиан, рассматривая воробья, который, в свою очередь, отчего-то не улетел, а наклонил голову и тоже глядел на Юлиана.

– Потому что ты с ними еще не столкнулся.

Будь дальновиднее. Если не будешь смотреть вдаль, то захлебнешься от проблем вблизи.

– Учитель, а может попробовать пригласить с Южных земель какого-нибудь могущественного мага, чтобы тот избавил нас от проблемы с Левиафаном?

Юлиан снова начал измерять кабинет шагами в мягких туфлях, ходя из угла в угол. А веномансер сидел на диване и поглаживал узловатыми пальцами, изъеденными кислотами, жесткую сумку. Там хранились самые сильные яды, те, что и граф, и веномансер опасались оставлять в лаборатории, даже запирая ее на ключ.

Те яды, что доставляли под заказ с той самой Элейгии – сердца веномансии и магии Южного континента.

– Чем сможет помочь даже сильнейший маг?

– Разорвет сердце Левиафана, ослепит, задушит, да даже достанет из воды заклинаниями, и на берегу мы убьем его.

– Охо-хо-хо… – бледные губы веномансера растянулись в коварной улыбке, а его лицо вытянулось. – Поднимет из воды, задушит… Хо-хо.

– Да можно же бурю наслать, в конце концов, чтобы та выбросила Спящего на скалы! – продолжал сотрясать воздух, увлекшись, Юлиан.

– Юлиан, мой ретивый, но не очень сообразительный ученик. У Левиафана вероятнее всего несколько сердец, это раз, его размеры более пятидесяти васо, это два, поэтому весит он… Ох, я даже не знаю, сколько он весит, Юлиан. Но это ужасные цифры – это три! А что касается бури…

– Да, вариант с бурей хорош.

– … у Спящего очень мощные искривленные конечности, мы видели это с тобой четырнадцать лет назад.

Он сможет вернуться в море самостоятельно. И нет таких магов, которые бы смогли поднять из воды такую махину, разорвать ее сердце и прочее.

– Я же видел, мастер… – тихо сказал Юлиан и покачал головой, не соглашаясь.

Юлиан прекрасно помнил Пацеля из Детхая, могущественного мага, пожалуй, самого сильного из всех тех, что он узнал на своем веку. Тогда, тридцать лет назад, Пацель силой мысли поставил весь город Большие Варды на колени.