Демонология Сангомара. Искра войны

– То, что предлагает посол – это нарушение основополагающего закона власти Консулата, ваше величество! – возмутился ворон Кра.

– Это попирание всех традиций! – согласился дипломат Шаний Шхог.

– Это – присоединение к Элейгии земель размером в треть нашего королевства, – ответил Илла Ралмантон. – А еще выход к Рабскому простору. А если мы сможем взять и сердце Нор’Эгуса, его столицу, в чем я, правда, сомневаюсь, то в наших руках сосредоточатся все основные южные торговые пути. Род Мадопусов тянется сквозь века и берет начало от Радо Мадопуса Первого, который заложил город Бахро и поделил между сыновьями Зоро и Элго отбитые у юронзиев земли.

– Факта не отменяет, – возразил Кра. – Закон будет нарушен! Наши предки строили традиции веками, чтобы мы вытерли о них ноги?

– А что вы думаете по этому поводу, достопочтенные Обарай и Асуло? – обратился король к двум консулам.

– Нор’Эгус опасен! – ответил кратко военачальник.

– Осторош-шнее со ш-шловами в подобном контекште… – зловеще прошипел Шаний.

Однако военачальник Рассодель Асуло в ответ лишь брезгливо поморщился. Он держал под контролем почти всю военную структуру Элейгии. Как и многие другие представители его вида, он старательно рассаживал везде исключительно свою родню и добивался для них чинов. Однако ж когда он столкнулся с тем, что то же самое хотел сделать дипломат Шаний Шхог, когда попытался поставить в командование лучниками своего зятя, то нашла «коса на камень».

– Да, змеиное королевство создаст нам проблемы, – согласился веномансер Дайрик. – Они не чураются крайне грязных методов. До меня дошли слухи, будто они пытались заменить достопочтенного Зостру Ра’Шаса сотрапезником.

Все как один вокруг скривились.

– А куда, кстати, подевался Зостра? – поинтересовался архимаг.

– Бежал на север после неудачной попытки посадить в него червя, – послышался ответ от Иллы Ралмантона.

– В Глеоф?

– Нет, в снежные земли. У него не было выбора – он боялся мести короля Гайзы.

Абесибо громко расхохотался, и смех его, неожиданно ядовитый и донельзя довольный, разлился по всему залу.