Демонология Сангомара. Часть их боли

И смерть явилась… Филипп замер, почуяв, что все здесь наполнено сладким запахом крови, колышущимся туда-сюда от движения в нем людей. Он глубоко вдохнул его, вкушая. В него вперились перепуганным взором обитатели шатра: несколько сыновей пастуха, а также немощные старики. Одна только жена взглянула на гостя лишь мельком – сил у нее ни встречать его, ни рыдать, ни даже жаловаться уже не было. Ее дети вынуждены были перенять пастушьи дела отца, а лишение семьи рабочих рук ставило под угрозу все ее благополучие.

– Как давно он страдает? – спросил гость, подойдя ближе.

– С того снегопада… – ответила сдавленно женщина, не отрывая изможденного взора от своего мужа.

Филипп без разрешения откинул войлочные одеяла, укрывающие больного, разглядел его изломанные ноги. Кости ниже колена торчали наружу острыми обломками, потемневшими от засохшей крови. Сами ноги отекли, безобразно распухли – судя по всему, пастух в падении пытался приземлиться на стопы. Получи бессмертный вампир такие травмы, и ему было бы туго – пришлось бы через боль вставить кость обратно, зафиксировать и лежать с месяц, чтобы все срослось заново.

– Такие раны не излечиваются, – медленно произнес гость.

– Знаю, – шепнула жена скотопаса. – Мы-ть ходили к шаману. Он молил богам гор. Молил даже Ямесу… Он пел всю прошлую ночь дондормы…

– Даже боги вам не помогут.

Женщина обернулась, и глаза ее яростно сверкнули.

– Зачем вы такое говорите? Зачем!? Думаете мы-ть не знаем, что Ашир умирает? Или вам нравится видеть чужое горе!?

На нее испуганно шикнула полуслепая старуха, сидящая рядом и косящаяся одним зрячим глазом на поднявшегося из равнин незнакомца.

А Филипп тихо продолжил, подойдя еще ближе, ибо голод снова напомнил ему о себе, отдал першением в горле и ломотой в клыках.

– Я могу помочь.

– Как? – жена подняла опухшие от слез глаза.

– Освобожу его от боли.

– Освободите? – не поняла она.

– Да.

Потом женщина вздрогнула. Она увидела, как пронзителен взгляд гостя, как подрагивают крылья его длинного ястребиного носа, делая его похожим на хищника, пришедшего на запах крови. Ей порой доводилось слышать о тех, кто является за умершими. О тех, кто по ночам пускает кровь овцам.