Демонология Сангомара. Часть их боли

– И нашел?

– Нет… – вздохнул горестно старик, и лицо его сморщилось. – Но о них много у нас говорят. Сказки с детства у очага рассказывают бабки и деды. Раньше же здесь не было никаких гор, господин. Пустыри были-ть. И земли были старые, богатые. А потом вдруг как полезло. Земля загудела! Так деды говорят, а им говорили их деды, а им самим – тоже деды… Мы порой находим старые поселения, которые словно насадило на камень, который вырос вверх. Там же обваленный Хыш и был устроен. Жаль, пришлось уйти… Тогда много овец попадало в бездну.

И старик Яши-Бан жалостливо развел руками.

– Скотина дохнет от болезней и голода. Пастбища пустеют! – продолжил он плаксиво. – А рука-то у меня болит, я б помог сыновьям своим, да калека, считай… Обуза я им, тягость!

Филипп молчал и думал. Яши-Бан умолк и потупил взор, не зная, что ему скажут и что от него хотят. Наконец, граф сказал:

– Я помогу тебе и твоим сыновьям, Яши-Бан.

– Как же, добрый господин?

– Я дам вам больше золота, чем остальным, и вы купите новые стада или спуститесь жить в Мориус, как люди, а не теряясь здесь в горах. Но мне нужны твои знания гор. Ты выглядишь крепким и способным к долгому переходу, так что не пытайся обмануть меня жалостливым взором и причитаниями, как обманываешь всех прочих. И рука у тебя не болит, пусть ты и лишен ее. Лишь зря докучаешь своим сыновьям лишней жалостью. Вижу я, что горы тебе любы, но тебе уже хочется удобств и покоя.

Филипп ненадолго посмотрел на Мариэльд, а та продолжала разглядывать полог шатра с печалью во взоре.

– А что… Отвести, и все? – спросил Яши-Бан пересохшим ртом.

– Да. Отвести так, чтобы миновать вампиров, которые живут подле Медвежьей горы, как ты и говорил. Если вернешься с моими гвардейцами, то будешь вознагражден сполна.

– А много дадите-ть?

– Дам золотом столько, сколько в тебе весу.

– О-о-о… Я-ть… Когда… кхм… надо пуститься в путь?

– Через день-два, как только отберу гвардейцев и пополню запасы провизии. Но знай, Яши-Бан, коль вздумаешь обмануть и мои люди не вернутся, то всей твоей родне грозит смерть. Я буду ждать тебя здесь.

– Нет, добрый господин, что вы! И мысли не-ть такой! Клянусь своим шатром! – Яши-Бан облизнул сухие губы, размышляя, много ли в нем веса.