Наследник господина К.: OPUS DOCTRINI

Под закусь и весенние трели соловьёв

И вот, когда я уже был готов пожать ему руку и сказать дежурное: «Будет нужда – звоните», он полез к себе в сумку и достал оттуда несколько потрёпанных тетрадок в 96 листов. Такие, старенького образца. Можно сказать, советского. Протягивает мне и говорит.

– Слушай, Михалыч. У меня к тебе есть просьба. Тут мой дневник. Не перебивай… Да, это мой дневник. И, да, я хочу, чтоб ты его прочитал. Пока читаешь – поправь ошибки, если не влом. И очень прошу – опубликуй. Но, только тогда, когда я дам команду.

Несколько месяцев назад я получил от него письмо, где я получил «добро» на публикацию. Я, как смог, исправил ошибки, и добавил заглавия. После – исполнил своё обещание.

Но, о письме (и не только) позже. А раз так, прошу любить и жаловать. То, что вы прочтёте – первая половина его дневников. Условно её можно назвать OPUS DOCTRINI (занятия учением).

Те, кому эта тематика не интересна – просто закройте книжку.

А те, кто решился продолжить, приятного чтения.

Предисловие от владельца дневника, вклеенное в самом его начале, и написанное много позже, чем дневник был начат

Если сон разума порождает чудовищ,

то, получается, что сон чудовищ порождает разум.

Парадокс Гойя

Приветствую тебя человек, отважившийся читать дневник самого бездарного литератора на земле. То есть – меня. Моё имя вряд ли что тебе скажет, сам я уже давно откликаюсь на иное, но для тебя я буду Сергеем.

Пожалуйста, не падай в обморок, не устраивай сцен и не закатывай глаза, в желании устроить сцену. Заверяю – я не спятил, не живу иллюзиями, и, тем более, не клиент наркослужб. Скажу просто: я – тот, кого в обыденном сознании ассоциируют с глупой кличкой «некромант». Или, как мы сами говорим о себе, я – живущий-в-двух-мирах.

Почему я хочу, чтоб ты, читатель прочитал мой дневник? Хороший вопрос. Даже я был в некотором замешательстве, прежде чем сумел внятно и чётко сформулировать ответ на него.

Во-первых, я хочу выговориться. Пусть на бумаге. Но! Выговориться. У меня накопилось много и на душе, и, тем паче, на языке (читай, на кончике пера). Тем более, приобретя окончательно статус "живущего-в-двух-мирах", я уже не смогу ничего рассказать о процессе моего становления.

Во-вторых, быть таким – не проклятие. Мной движет желание рассказать о том, какие мы на самом деле.