Пыльца фей

Из десертов были все любимые кушанья Майкла: шоколадный рулет с масленой начинкой, клубничный пудинг с дольками ягод, а ещё яблочный пирог, только что прибывший из духовки и наполнивший своим ароматом всю столовую. В заключение было подано мороженное с фисташковым вкусом.

Майкл не хотел, чтобы этот ужин завершался, ведь это означало, что после него родители отправятся в свою поездку и не вернутся в течение нескольких дней. Мальчик всегда скучал по своим родителям, даже несмотря на весёлое общество тёти Элоизы. Но часы пробили восемь вечера, и Джеймс с Викторией, спустив пару сумок, остановились в холле и о чем-то зашептались.

– Джеймс, мы должны всё рассказать Майклу. Он должен узнать правду, чтобы уже сейчас иметь возможность готовиться, – шептала в волнении Виктория. – Ведь наш мальчик уже достаточно взрослый, чтобы всё узнать о своём наследии.

– Мы ему всё расскажем, но не сейчас, рано. Думаю, его двенадцатилетие – самое подходящее для этого время, – отозвался Джеймс и затих, словно прислушиваясь.

Майкл так некстати переступил с ноги на ногу, и лестничная ступенька скрипнула под тяжестью ног. Он обнаружил себя.

– Не подслушиваешь ли ты часом? – серьёзно спросил Джеймс, увидев сына.

– Ничего подобного, – покачал головой Майкл. – Я спустился, чтобы с вами попрощаться.

Виктория распростёрла руки для объятий, и Майкл подбежал к матери.

– Слушайся тётю Элоизу, делай вовремя уроки и будь прилежным мальчиком, – наказывала Виктория сыну.

– Не громи дом, не обижай тётю и не делай ничего запретного, – добавил Джеймс и улыбнулся.

– Вы же знаете, что я ничего такого не сделаю, что могло бы выглядеть неправильным, – отозвался Майкл, по очереди обнимая сначала мать, а затем отца.

– Мы вернёмся через три дня, вы не успеете и соскучиться, – сказал Джеймс, когда к ним присоединилась Элоиза.

Старшие Уотерсы вышли на подъездную площадку и сели в автомобиль. Майкл смотрел с грустью на то, как машина медленно отъезжает от дома, а затем выезжает на дорогу.

Глава II. День скорби

С наступлением воскресения настроение Майкла стало ухудшаться. Дело было даже не в том, что завтра начиналась очередная учебная неделя, но было что-то ещё, что омрачало день где-то на подсознательном уровне.