Память веков

– Всё готово, Гранселан, – кивнул он барону, не обращая ни малейшего внимания на пленника, будто того и не было здесь. – Следуй за мной.

Хелер не проявил должной учтивости, но барон не обратил на это внимание. Не высказав ни тени недовольства поведением этого странного человека, он встал с кресла и направился вслед за Хелером. Кригер удивился. Что за отношения их связывали?

К Кригеру подошли два стражника, поставили его на ноги и подтолкнули к выходу. Толчки в Грансере, похоже, заменяют слова.

Часть дороги была знакома Кригеру.

Они прошли ещё несколько тёмных, не освещённых коридоров, долго спускались по узкой лестнице, Кригеру показалось вечность, и, наконец, зашли в комнату.

– Ты первый раз пригласил меня в своё логово, – проговорил барон, устроившись на единственном стуле.

– Повода не было, – бросил в ответ Хелер.

Кригер окинул комнату взглядом. Вдоль стен стоят длинные ряды стеллажей. На одних ровными рядами расставлены книги. Их огромное множество. На других – банки, флаконы, колбы и прочие ёмкости, различных размеров и форм. Посреди комнаты огромный стол, заваленный бумагами, свитками, книгами и разным хламом. Комнату освещают три свечи, вставленные в керамический подсвечник, стоящий среди вороха бумаг.

– Ты бы поосторожнее со свечами и бумагой, – проворчал барон.

Хелер лишь отмахнулся.

На краю стола, расчищенного от хлама, стоит флакончик с мутной, переливающейся всеми цветами радуги, жидкостью.

Хелер взял флакон и протянул его Кригеру:

– Пей!

Кригер взял флакон в руку и оценил содержимое. Желания пить это снадобье не было. Он вынул пробку. Понюхал. Запах довольно специфический, и благородным назвать его сложно. Кригер поморщился:

– Что это?

– Ты все равно не поймёшь, так что… пей.

Кригер посмотрел на барона в поиске поддержки. Тот лишь пожал плечами:

– Ты сам согласился…

– Пей уже! – настаивал Хелер. – Не помр?шь, не бойся!

Поняв, что так просто от него не отстанут, Кригер зажмурился и резко опрокинул содержимое флакона в рот. Густое, как слизь, зелье имело смешанный сладковато-горький вкус. Обволакивая нутро, оно медленно скатилось по пищеводу и тяжёлым грузом легло в желудке.