Жена чайного плантатора

Гвен убрала с талии его руку:

– Тебе он не нравится?

– Не имеет значения, нравится он мне или нет.

– Тогда в чем причина? Неужели дело в том, что он сингал?

– Надеюсь, ты не считаешь меня настолько ничтожным?

– Вообще-то, нет. Но, по-моему, мистер Равасингхе – очаровательный человек.

Лоуренс с сомнением посмотрел на нее:

– Очаровательный? Тебе так кажется?

– Да. – Она немного помолчала. – Твои знакомые сингалы когда-нибудь приходят к тебе в гости?

– Изредка.

– А мы пойдем к ним?

– Я знаю, тебе это покажется странным, но нет, даже к таким относительно преуспевающим, как Равасингхе.

– Он художник? А я и не знала. Ты как будто не одобряешь это.

– С чего мне не одобрять? – возразил Лоуренс. – Ну ладно, тут есть несколько человек, с которыми я хочу тебя познакомить.

– О нет! Фрэн сейчас будет учить нас с Сави танцевать чарльстон. – И, чувствуя, что сердится на мужа, Гвен повернулась к нему спиной и направилась вслед за сестрой и мистером Равасингхе к граммофону.

После этого Лоуренс к ней не подходил. Делая вид, что не интересуется им, Гвен исподтишка поглядывала в его сторону, заметила, что он не раз танцевал с Кристиной, и попыталась отнестись к этому по-взрослому, но, видя их вместе, переживала до тошноты. Как он смел указывать ей, с кем общаться, когда эта женщина прижималась к нему и трогала его лицо, как будто он был ее собственностью! Это зрелище возбудило в Гвен сатанинскую веселость, и она выпила подряд несколько бокалов шампанского.

Около часа Фрэн, Сави Равасингхе и Гвен разучивали чарльстон под неодобрительными взглядами окружающих. Зрительницам постарше, без сомнения, хотелось, чтобы поскорее вернулся оркестр и продолжились вальсы и фокстроты. Одна или две молоденькие девушки присоединились к танцующим, и на какое-то время компанию им составила даже Верити. Она так много смеялась, что Гвен невольно потеплела к ней.

Потом Фрэн куда-то исчезла, и Верити нигде не было видно, так что Гвен сникла и ее бравада улетучилась. Она взяла еще бокал шампанского с подноса у проходившего мимо официанта, покинула бальный зал и вышла в холл, где прислонилась к стене за лестницей, чувствуя себя нетрезвой и размышляя, как же ей вырвать Лоуренса из когтей американки.

Когда к ней подошел Сави Равасингхе, глаза у нее были на мокром месте.

– Ждите здесь, – сказал он. – Я найду вашего мужа.