Ее отважный капитан

 – Совсем не то, что смотреть боксерский поединок, скачки или даже петушиные бои. Пушечные ядра и ружейные пули не различают, кто перед ними – солдат или просто зевака. И то, чему ты станешь свидетелем, уже никогда не сможешь забыть.

Дэвид взволнованно распахнул глаза:

– А ты видел много сражений?

– Достаточно. – Рис не собирался рассказывать мальчишке, что ему довелось пережить.

– Как бы мне хотелось во всем участвовать… – мечтательно протянул Дэвид.

– Твой долг – быть дома, – настойчиво ответила Хелен.

Долг же Риса заключается в том, чтобы устоять, когда его обстреливают из пушек и ружей.

– Я понимаю, что не могу участвовать в сражении, – вздохнул Дэвид. – Но для меня это так важно! Я не могу его пропустить.

Хелен понизила голос и решительно сказала:

– Я проделала большой путь, чтобы вернуть тебя домой, и ты непременно поедешь со мной в Англию. – Не командуй! – вскричал Дэвид, словно капризный ребенок. – Я не стану тебя слушаться! Оставь меня в покое! – Он вскочил и выбежал из зала.

Неожиданно Рис остался наедине с Хелен. Теперь уже невозможно не обращать на нее внимания. Более того, он очень остро ощущал ее близость. Ее аромат. Ее осанку. Ее эмоции. Ему показалось, она стиснула зубы. Он почувствовал ее гнев и беспокойство.

– Глупый мальчишка!

Рис понял, что должен отвлечься от нее.

– Сколько ему сейчас? – спросил он.

– Недавно исполнилось восемнадцать.

Примерно в том же возрасте сам Рис понял, что влюблен в нее.

– Глупый брат глупой сестры, которая ходит по тавернам, куда леди заходить небезопасно?

Ее глаза сверкнули.

– Что еще мне оставалось делать? Я беспокоилась, что он впутается в неприятности. И ведь я оказалась права!

Верно. Дэвида избили бы до полусмерти, если бы не вмешался Рис.

– Ты и сама рисковала.

– Со мной был Уилсон.

– Уилсон, – хмыкнул Рис. – Бедный старик так устал, что едва держался на ногах. Ему нужно лежать в постели, а не таскаться по тавернам.

– И я ему это говорила. – Хелен смерила Риса гневным взглядом.

Рис прекрасно понимал, что может случиться с женщиной, которая рискнет ночью гулять по здешним улицам в одиночку.

– Хорошо, что хоть кому-то хватает здравого смысла.

Она отвернулась и, взяв кусок хлеба, принялась отщипывать крошечные кусочки. Он сразу вспомнил, – это признак того, что ее раздирают обида и гнев. Надо сменить тему.

– Как себя чувствует Уилсон?

– Не знаю. Я велела ему как следует выспаться.