Кровь демона. Арена Богов

Сложно было сказать, когда наступит следующая наша встреча. Либо я принесу ему голову Аурума, либо не увижу его вообще, так как умру в бою.

Лишь только силуэт Пабло скрылся с глаз, меня настигла тоска. За эти годы он стал для меня родным человеком. Казалось, теперь я стала беззащитна, несмотря на мою силу, едва ли найдется хотя бы один человек моего истинного ранга на этом корабле.

Дорога до города Кешин должна была занять целых три дня. Некоторое время я потратила на анализ того, что случилось за эти пять лет: я потеряла маму, встретила Пабло, рассталась со своими друзьями и покинула деревню, стала сильнее.

– Кровь за кровь, – вспомнила я слова Пабло.

Спустя некоторое время я почувствовала голод. В надежде найти в рюкзаке немного еды, я нетерпеливо раскрыла его и выложила все наружу. Как я и предполагала, в рюкзаке были фрукты, а также фляга с водой. Хоть на корабле и кормили, еда была отвратительна. Я обрадовалась фруктам и съела несколько штук.

Также в рюкзаке я обнаружила мешочек с деньгами (их было немало) и маленькую аптечку. Помимо вещей первой необходимости в рюкзаке были альбом с карандашом и мой старый кинжал, который я с самого детства носила всегда при себе. При виде дорогих моему сердцу вещей я улыбнулась. О ценности кинжала для меня было не сложно догадаться, однако то, что более всего остального я люблю рисовать, узнать было не так просто.

– Спасибо, – прошептала я, как будто Пабло мог меня услышать.

Как только я открыла альбом, из него вывалился лист бумаги. Южный ветер уже подхватил его, чтобы унести от меня прочь, однако мне удалось его вернуть. Лист тот оказался моей фотографией с моим учителем. На фотографии я спала с тупым выражением лица, вовсю пуская слюни, а Пабло широко улыбался, расположив свои два пальца у моей головы, изображая рожки. Второй рукой он держал фотоаппарат.

– И когда только успел? – буркнула я, но все равно улыбнулась.

И где вообще достал фотоаппарат? В Среднем Ордисе его не так просто найти.

Я собралась было выкинуть эту дурацкую фотографию, но совсем скоро передумала и спрятала назад в альбом. Затем открыла чистый лист и принялась рисовать чаек, что кружили высоко в небе. Совсем скоро от рисования меня отвлекло неприятное чувство, пробежавшее по затылку. Чувство это означало, что за мной наблюдают.