Кровь демона. Арена Богов

Она протянула апельсин Алану, а шоколад – мне:

– Возьми. Съешь его дома с мамой.

– Эмили…– только и смогла я сказать в замешательстве.

– Все в порядке. Я ничего для этого не сделала. Мать Эмили помогла поймать вора в одном городе, и местные жители в благодарность дали ей вместе с наградой шоколад.

– Но почему ты отдаешь его мне? Ты ведь тоже его хочешь, я знаю.

– Дома есть еще.

Я всегда вижу, когда моя подруга что-то недоговаривает. И сейчас она это делает, но я не стала ничего говорить. Если я откажусь, она меня не простит.

– О большем я и мечтать не могла, – искренне сказала я.

– Будешь должна, – подмигнула мне Эмили.

Мы все трое рассмеялись.

– Вы ведь понимаете, что нам влетит? – спросил Алан, – Мы снова прогуливаем уроки.

– Если что, я все свалю на Эбби, – с серьезным лицом сказала Эмили, но мы понимали, что она шутит. – Я скажу, что она притащила меня сюда против собственной воли.

– Только попробуй это сказать, и тогда я расскажу Алану твой маленький секрет! – пригрозила я и ехидно улыбнулась, довольная своим преимуществом.

– Нет! Хорошо, я не скажу этого. Скажу, что Алан нас обеих похитил для своих извращенных задумок!

– Что? – Алан покраснел от стыда. – Н…нет. Я бы никогда не…

Мы с Эмили засмеялись. Алан выглядел растерянным, наблюдая за тем, как мы смеемся. Когда я заметила в его глазах тревогу и грусть, я вопросительно посмотрела на него.

– Алан, я же пошутила. Это была шутка. Ты же знаешь – над шуткой смеются.

– Нет, я не из-за этого,– ответил Алан. – Просто…мне нужно кое что вам сказать.

Мы с Эмили переглянулись и снова обратили взгляды на него. Он продолжал:

– На самом деле, мой отец снова уезжает продавать свои лекарства в другой город…

– Так это же прекрасно! – перебили мы его.

– Я уезжаю вместе с ним. Это может занять некоторое время…

– Сколько? – отрезала Эмили с таким лицом, которого я у нее прежде не видела.

– Отец говорит, что здесь опасно из-за случая в деревне Нэйза. Он сказал, что мы не вернемся, пока все не утихнет, – Алан опустил голову.

Я посмотрела на Эмили. Ее бледное лицо стало пепельно-серым, ресницы намокли, а глаза наполнились слезами. Ее кулаки были сжаты, а руки тряслись.

Я положила свою руку ей на плечо. Я хотела сказать ей: «Не волнуйся, я-то никуда не уйду!», но слова застряли в горле.