Прикосновение

Я отметил про себя, что у него была довольно привлекательная наружность, внушающая доверие, что никак не вписывалось в его громоздкую военную форму и пулемёт. Его бы куда-нибудь в садик отправить, детей развлекать, а не подростков пугать, таких, как я. – Ну, так будешь?

– Но как я буду есть, если мои руки связаны? – спросил я, подавляя улыбку. Если этот мужчина такой добрый, то вряд ли был умный, и не догадывался, что мне не надо развязывать руки. Зато я какой умный! Хоть в кои-то веки.

– Да, проблема, – кивнул он, почесав затылок. Его тонкие брови нахмурились. – Слышь, Джо, – повернулся он лицом ко второму напарнику, – не возражаешь, если я развяжу парнишке руки?

– Ленз, ты серьёзно думаешь, что босс зря сказал нам не развязывать ему руки? – грубо спросил мужчина по имени Джо таким тоном, будто обращался к идиоту. Рыжий по лицу вроде бы не понял подкола, отчего Джо пришлось добавить в ответ, закатив глаза. – Нет, дурень, даже не смей.

– Не думаю, что босс оценит того, что парнишка сдохнет от голода, – ловко возразил Добряк, которого я так назвал, потому что он отлично подходил на эту роль.

Я нахмурился. Последние слова мне показались не столь подозрительными, сколь жизненно важными. Пока я не понял почему. Мурашки пробежали по спине, вселяя страх. Предчувствие беды возникло во мне так внезапно, что я даже не сразу сообразил из-за чего именно.

– К… какого новенького? – нервно сглотнув, я поёжился, ёрзая задом по полу и ощущая, как верёвки больно впивались мне в руки.

– Твой отец, разве ты не догадался? – с улыбкой на лице насмешливо спросил Ленз и тяжело встал со своего сиденья, чуть ли не упав из-за того, что машина подскочила, на что-то наткнувшись. Наверное, мы сейчас ехали по сельской местности, если не где-нибудь в лесу. Интересно, куда и зачем? Меня просто мучило любопытство.

Однако новость об отце меня мучила ещё сильнее. Так вот он куда делся после пожара. Поехал с этими идиотами куда-то вместо того, чтобы помочь матери, не то что ещё мне. Но… мамы больше не было. Как и моей нормальной жизни. Я подавил желание заплакать, а слёзы так и рвались наружу, боль терзала изнутри, не давая вздохнуть полной грудью, отчаяние брало меня в плен, окутывая холодными, ужасающими щупальцами, вызывая душераздирающий немой крик.