Прикосновение

У безумца не было уже ни рук ни ног, будто их и не было вовсе, а из его глотки раздавался жуткий вопль, отчего даже уши заложило.

Зрелище не из приятных, так что не желаю вам видеть такое.

– Ты угадал, я до сих пор считаю тебя трусом, – с какой-то даже гордостью в голосе, но со строгим лицом сказала девушка, нахмурив брови и уперев руки в бока. Я заметил, что на них снова были одеты белые резиновые перчатки. Интересно, зачем они ей? Может, она страдает такой же болезнью, что и я? – Вместо того, чтобы помогать людям ты, как и все, просто убегал.

О! Если бы это было так! Я был бы опять благодарен судьбе. Но, видимо, не в этот раз.

– Ошибаешься, – криво улыбнулся я, мучась болью в ноге. Кровь залила уже не только мою одежду, но и асфальт, проникая во все его трещины. Может, мне посчастливиться хотя бы в этот раз умереть? – Как раз-таки я во всём и виноват.

– А не слишком ли ты слаб для такой масштабной катастрофы? – недоверчиво фыркнула незнакомка.

– Да я силён, как бык! – рассмеялся я, но, когда увидел, что девушка не распрямила свои тонкие брови, то тут же перестал даже улыбаться. Я и так выглядел в её глазах полным идиотом, так что не надо было ещё больше унижаться. – Ладно, не знаю я.

– Как не знаешь? – начала злиться девушка, грозно сверкая глазами, словно в них метались молнии. – Ты только что говорил, что ты во всём этом виноват. В том, что люди стали психами.

– Я… Я не… – я чуть ли не задохнулся от возмущения, отчего даже шутку не смог придумать. Не знаю, что я ответил бы ей, но в этот момент, моё тело пронзила резкая боль, но я заставил себя не закричать.

Это заболела рана, полученная мной ещё вчера. Её жгло, будто руку положили в лаву, муки были адские, словно я и вправду оказался в Аду. И с чего это вдруг она так разболелась? Дрожа, как осиновый лист, я с трудом посмотрел на рану, и все мои худшие опасения подтвердились – повязка, крепко намотанная на мою руку, просочилась кровью, из чего следовал один вывод – порез раскрылся.

Сильно прикусив губу, я с мольбой в глазах поднял свой взор на девушку, тем самым как бы говоря, что не смогу ей ответить. Она заметила мою искривлённую от боли мину и даже как-то смягчилась в лице, перестала быть такой угрюмой и сердитой.