Прикосновение

– А сейчас что? – спросил я, недовольно думая, что мне приходится буквально вытягивать из матери информацию и хоть как-то её оживить. Я и сам-то тут был еле живой. – Который час?

– Сейчас? – заторможено переспросила женщина, будто не совсем понимая, что от неё хотели; её мысли явно были далеко от этого мира. Возможно, что на том свете, вместе с её родителями. – День, но уже ближе к вечеру.

– Ты ела? – задал я самый волнующий меня вопрос. Я всегда следил, чтобы мама ела, иначе она могла просто умереть от голоса и слабости.

Сам-то я вечно ел не переставая, отчего и был весь такой мягкий и пухлый. Временами меня это даже раздражало.

– Нет, – после недолгого молчания ответила мать, тем самым подтвердив мои худшие подозрения. Сердце в груди обливалось нет, не кровью, а слезами. Слезами отчаяния и безвыходности. – Не хотела.

– Ты же знаешь, что тебе надо есть, – строго сказал я, хоть и не любил таким тоном говорить с матерью, но по другому было уже нельзя.

Я слишком сильно за неё беспокоился. – Ты же помнишь, что тебе говорил врач?

– Что ты всё обо мне да обо мне! – нахмурившись, раздражённо спохватилась женщина, чему я, на самом деле, был рад, мало ли к чему мог привести дальнейший неприятный диалог, а мне хотелось отвлечься от всех этих проблем, особенно после вчерашнего. – Сам-то ты как?

– Нормально, – коротко ответил я, но, увидев, что маму этот ответ не удовлетворил, поспешил добавить. – Со мной всё хорошо.

Честно.

Нет, конечно же, не честно. Далеко не честно. Я лукавил. Я чувствовал, как колола рука, куда воткнулся осколок, испытывал странное, какое-то даже жгучее ощущение в пальцах, ставших почему-то чёрными, ощущал, как что-то гудело в моей голове, будто туда засунули электростанцию. Может, это всё признаки отравления от того чёрного химиката, и я скоро умру? Хотя почему же? Врачи же должны были меня вылечить. Но откуда они знали про яд, если я был в отключке?

– Где отец? – дрогнувшим голосом спросил я, прервав затянувшуюся тишину.

«Неужели он не пришёл ко мне?» – хотел я спросить дальше, но решил не давить больше на маму. И так у нас всё было достаточно плачевно.

– Он… – она тяжело вздохнула, явно не желая об этом говорить, но, зная, что я настойчивый в том, что меня беспокоило, решила всё же ответить. – Он занят. Ты же знаешь, он только что устроился на новую работу и не может её снова потерять.