Могильный Алхимик

Мужчина удалился, а фарси, до этого будто набравшая в рот воды, взорвалась целым фонтаном слов:

– Если хочешь спокойной жизни, не соглашайся на сделку с рэвом Каркашина?у! Он настоящий деспот, не зря сверг и столького добился в бизнесе по изготовлению драгоценных украшений! Оплата твоих услуг будет ниже глубин Проклятых Вод, а условия работы – вообще жуть! Если ему понравится твое выступление на Ратных Столкновениях, подумай дважды, прежде чем подписывать контракт! – тарахтела она, и от каждого ее нового предупреждения Ска?ра бледнела все больше.

– Но я слышала, что рекомендация от рэва Каркашина?у – настоящий све?рговский клад! И с ним примут на любую другую работу, – неуверенно возразила она.

Фа?рси скривилась и зажала блокнот под мышкой.

– Ты же не маленькая, верно? Зря, что ли, говорят «све?рговский клад у Вер-Шителя под ботинком»? По-хорошему тебе советую, найди другого нанимателя, и будет тебе счастье. С Каркашина?у нормальной жизни не жди…

– ЗЕЛА! – проревел из другого конца зала сверг-богач.

Его помощница едва не подпрыгнула и ретировалась с космической скоростью, оставив Скару в недоумении. Однако вскоре и ее поглотили волны толпы.

Айсин узнала с трудом выбравшегося из толчеи Лунаса. Он перемолвился парой слов с одним из гостей, галантно приложился к перстню какой-то дородной придворной дамы и, одарив ее лучезарной усмешкой, пожал по-магически руку ее спутника с цыплячьей шеей. Словно настоящий принц, ведущий прием, он выслушивал речи сунтлеоновских придворных, и улыбался, но взгляд его неизменно блуждал по лицам остальных присутствующих.

Заметив Айси, он вопросительно приподнял бровь. Она покачала головой, и Лунас, извинившись перед собеседниками, снова утонул в пучине дорогих тканей.

– О, милый, как ты вырос! – раздалось за спиной.

– Мама, тише, пожалуйста, – недовольно пробурчал знакомый голос, и Айси с любопытством обернулась.

Ки?о Чжуа?н, пристыженный, точно его застали за непотребством, потупился и попытался отчужденно отдалиться от обнимающей его женщины лет пятидесяти.

Морщины испещрили зону вокруг ее век и щек, а карие глаза, как у Кио, смотрели на него с большим восторгом. За ее спиной маячили два амбала.

– Как же я тобой горжусь! Ты с каждым месяцем становишься все мужественнее! – тараторила женщина, то заламывая руки, то прикасаясь к сыну, как к драгоценности.