Наука древнего волшебства, волхвования и чародейства

Только нужны ли и эти деревянные писатели? Нельзя ли и без них обойтись?

Почему бы нельзя? – Можно.

И действительно, сами медиумы стали держать в руке карандаш и рука писала невидимой силой духов вещи, в которых воля и голова медиума не принимали никакого участия: вот уж подлинно – рука писала, а голова не знала.

Теперь, когда мы знаем, что рассказывают спириты о вертящихся и пишущих столах, нам любопытно узнать, как они объясняют это воздействие духа на вещественные, предметы.

Прежде всего спириты заявляют нам, что всемирная жидкость есть основание, первобытное вещество для всех мировых вещей, и этим объясняют, каким образом дух может произвести движение в вещественном предмете.

Он соединяет часть всемирной жидкости с жидкостью, которую выделяете медиум. Предмет неодушевленный оживляется, одушевляется и, подобно одушевленному, уже подчиняется воле духа.

Что же здесь делает медиум?

Он соединяет свою первобытную жидкость со всемирной, сгущенной и скопленной в одном месте духом; такое сочетание необходимо, чтобы сообщить столу жизнь, и одушевленность.

В этих случаях, по мнению спиритов, дух может действовать даже вовсе без медиума, может пользоваться медиумом так, что этот последний и знать этого не будет; дух воспользуется жидкостью медиума – и только.

Теперь посмотрите, как спириты смотрят на отношения будто бы открытой ими силы к животному магнетизму. В самом деле, не трудно заметить, что действия спиритизма во многом очень сходны с действиями магнетизеров, о которых мы будем иметь случай говорить подробнее, но спириты, желая прославить свое учение, как новое открытие, как что-то до сих пор небывалое, говорят следующее:

Конечно, магнетизм играет довольно важную роль во многих спиритических явлениях, но все-таки эти две вещи не одно и тоже: доказательство в том, что есть очень могущественные магнетизеры, которым не повернуть самого маленького столика, и, напротив, многие, не имеющие никакой магнетической силы, даже маленькие дети, могут привести в движение самые тяжелые столы простым прикосновением пальца.

Итак, еще раз повторяем: не дух поднимает столы, кружит их, заставляет стучать, писать и пр., – он только производит в них соединение своей мировой жидкости и мировой жидкостью медиума, насыщает его, так сказать, этими жидкостями, одушевляет на время; но как такой стол все-таки не имеет собственной воли, то он вполне подчиняется воле оживившего его духа.