Война на три буквы

После появления в интернете видео, на котором он бесстрашно ведет подчиненных с одними флагами под нестройное исполнение государственного гимна отбивать у российских оккупантов захваченные рабочие места, полковник стал настоящей звездой: в части его постоянно караулит пресса, чтобы взять очередной комментарий.

– Сейчас командира нет, он на переговорах с русскими военными, – говорит пресс-атташе части Алексей. – Он обычно общается с прессой, но сейчас сами понимаете… И знаете, он уже несколько дней кофе не пил.

Подъезжает машина и кто-то восклицает: «Командир приехал!»

Журналисты бегут к автомобилю, спотыкаясь о штативы с камерами. Из машины выходят несколько человек, и я сразу узнаю Мамчура: у него какие-то особенные черты лица. А может, просто ответственность, которая на нем лежит, как-то по-особенному его освещает.

Увидев прессу, он смеется и подает знак рукой: не сейчас. «Ну, ей-богу, потерпите», – и направляется к штабу.

По дороге к нему устремляется хрупкая маленькая женщина в серо-синей куртке – супруга Лариса.

– Мамчур! – произнесла она негромко, но уверенно. Командир обернулся, увидел ее и рукой показал, чтобы она шла за ним.

– Вы же понимаете, что вас во всей Украине уже считают героем? – спрашиваю я у Мамчура, когда нам удается отойти в сторону от толпы корреспондентов.

– Теперь знаю, – мягко улыбается он.

За последние несколько дней командир бригады авиации испытал многое. На «Бельбеке» была и стрельба, и провокации, а сегодня ночью представители «самообороны» повредили военную технику.

Мамчур теперь постоянно проводит переговоры с российской стороной, чтобы ситуация не дошла до полного беспредела. И если раньше ему и его семье угрожали – и расправой, и уголовным процессом, – то теперь пытаются задобрить.

По признанию командира, россияне предложили ему в обмен на сдачу части квартиру в Севастополе. Неплохое предложение для человека, вынужденного обитать в маленьком общежитии.

– А вы знаете, квартиры нынче очень дорого стоят… – говорит Мамчур и, улыбнувшись, добавляет: – Я отказался, конечно. Ведь я присягу давал украинскому народу. Разве я могу его предать?

Глаза у Мамчура уставшие. Общаясь, он поджимает чуть дрожащие губы.