Уникальные методы писательского мастерства

Замечания делались в позитивной форме, поэтому я была уверена, что он меня хвалит. Эти первые свои «произведения» я не сохранила, так уж получилось. Однако это были те дрова, которые сгорели сами, но согрели других. Я получила энергию, и эта энергия нарастала с каждым годом и не исчезла до сей поры.

Письма

Эпистолярный жанр сегодня не в моде. Современные молодые люди общаются по телефону, через скайп, посредством электронной почты, через социальные сети. Мы в своё время писали письма и подписывали поздравительные открытки.

Я обожала получать письма и с удовольствием отвечала на них. Сочинять истории в этом случае было не к месту. Требовалось подробно описать события, произошедшие за неделю или месяц. Я добавляла своё отношение к любому из случаев и свои чувства к адресату. Если письма долго не приходили, я садилась и писала снова. Каждый раз одни и те же явления описывались по-другому, менялись и чувства к человеку, который не торопился с ответом. Эпистолярный жанр так увлекал меня, что письма получались на нескольких тетрадных листах.

Сначала я писала только родственникам. Благо для этого были созданы все условия – мы часто жили вдали от них. О наших невольных путешествиях по стране советов повествовать здесь не буду, это заняло бы полкниги, а, может, и больше. Скажу только, что частые переезды стимулировали желание к переписке.

В конце шестидесятых, когда мы «осели» окончательно, появились другие адресаты. Из «Пионерской правды» я узнавала адреса ровесников из далёких краёв – Казахстана, Молдавии, Сибири – и писала им о нашей пионерской жизни.

В пятом классе, с помощью учительницы немецкого языка, я писала письма девочке из Берлина. И сейчас помню её красивое имя – Марион. В письмах мы посылали друг другу почтовые марки, открытки с видом своих городов. Так общались многие подростки того далёкого советского времени.

Личный дневник

Дневники в моей жизни и писательстве сыграли большую роль.

Не помню точно, кто подсказал мне идею вести свой дневник, брат или отец, да это и неважно. Оба были для меня авторитетами, брат, так, вообще, был моим кумиром. Ну так вот, я прислушалась к совету, купила общую тетрадь и стала туда записывать все события и мысли. А было мне тогда тринадцать.