История предательства

Когда конница перестроилась вогнутым месяцем, рогами вперед, вся конница перешла на аллюр иноходью.

У патрикия Иоанна не было никаких шансов выиграть это сражение в лобовом столкновении. Стратопедарх Пётр, наблюдая с высоты крепостной стены, как гибнет его конница, перемалываемая скифами, принял единственно правильное решение: укрыть все, что осталось, за крепостными стенами.

Букинаторы снова протрубили отступление. Первые шеренги фаланги, отражая натиск викингов, старались сохранять при отступлении свой строй.

Это было для них жизненно важно. Зато последние шеренги еще не видели врага. Им незачем было прикрывать свои спины. А ворота были так близки. Бросив строй, побежал один стратиот, за ним – второй. Вскоре их отступление перешло в паническое бегство. Тех, кто еще пытался сопротивляться, викинги смели, как прошлогодние листья, и помчались следом.

О, эту тактику норманнов врываться в город на «плечах» отступающих стратопедарх Пётр знал очень хорошо. Он не собирался попадаться на этот крючок. Городские ворота привели в движение, и они захлопнулись, оставив чуть ли не половину всего войска на произвол судьбы.

Как ни молили, ни умоляли брошенные снаружи, все было тщетно.

Наступили сумерки. Это позволило многим македонцам сохранить свою жизнь. И конные, и пешие разбежались по окрестностям, затаились в рощах и оврагах.

Враги их не преследовали. Только дурак полезет в незнакомые кусты за раненым зверем. Наступавшие союзники дураками не были. Святослав велел трубить сбор. Свой лагерь он поставил на месте, где еще недавно стоял лагерь македонцев.

Благо и палатки, и дрова, и сено, и даже кое-какой скарб были оставлены ими на месте.

* * *

Смеркалось. Избегнувшие смерти и плена аланы рассредоточились в роще. Каждое дерево и кустарник стали их защитой и крепостью. Лонгин Алакс тоже не был дураком, чтобы лезть на ночь глядя в эти дебри. Он велел разбить лагерь в степи перед лесом. Его замысел был прост: запечатать выход из леса, а если к утру аланы не сдадутся, то днем с силами подошедшего ополчения очистить лес от захватчиков.

Сивый Конь вглядывался в мерцавшие костры расположенного перед лесом лагеря.

Рядом с ним стояла Матрёна, возглавлявшая сестринский союз в его отряде. Одетая, как и прочие казаки, в мужское одеяние, она ничем не выделялась из общей массы воинов. Сестры владели кинжалом и мечом, но в бою им чаще отводилась роль стрелковой поддержки. В часы затишья сестры врачевали раны, укрепляли дух умиравших казаков.