Громовержец

– В последний момент, когда демон уже почти схватил меня…

– Что ты, что ты сделал?

– Слушай! Я – ничего, а вот он, Седьмой, вот он спас меня, – сказал Дайске, указав на спящего самурая.

Сойо почему-то не к месту осознал, что со стороны они смотрятся как отец и его двое детей, поскольку Седьмой, как его называл пацан, был гораздо крупнее среднего японца, Дайске – юноша, а Сакимото не отличается большим ростом, ну и поскольку в таверне они одни и сравнить не с кем, то они смотрятся как… «Черт, о чем я вообще думаю, вечно я летаю в облаках!» – опомнился резко Сойо, пока паренек рассказывал историю дальше…

– А что потом? – уточнил дальше Сакимото

– Я обнаружил, что демон не умер, а почему-то стал частью меня.

Я стал сильнее, к тому же раны быстро заживают, в общем, странно, но поразительно, хотя у меня уже и было время привыкнуть, – улыбнулся Дайске, тыкая пальцем себе в грудь…

– [Аха-ха-ха-кхе-кхе-ха…] – протяжно залился Сойо пьяным хохотом, поняв, что Дайске шутит, – так и что было дальше? – спросил Сойо, подыгрывая удачной шутке юноши.

– Я, как человек, которого спас Седьмой, был обязан ему. К тому же мне было некуда идти. Ещё и меч господина, разящий молнии, поразил кузнеца внутри меня – все это не оставило мне выбора. Сначала Седьмой меня игнорировал пару дней, потом просил отстать, но вскоре мы сдружились, где-то через месяца два следования.

– Непростой у твоего господина характер…

– А то!

– Ну, так с тех пор я ему и прислуживаю, заодно все записываю, хочу потом по записям понять, как же был создан такой уникальный меч, а то в сказку Седьмого о том, что его выковал Кагуцути, мне не очень верится.

Может, и господину помогу, он его вроде как уничтожить пытается.

– А в чем проблема меч-то поломать, если он такой плохой? И в чем его уникальность-то?

– Ну, меч, как Седьмой и я ни пытались сломать, у нас не получилось. Выкинуть его тоже не получится. если меч долго не будет пить кровь демона или монстра, то хозяину меча станет плохо. Головные боли и прочее, дальше только хуже… Седьмой пробовал воздержаться от меча.

«Как будто у тебя жар, голод, жажда и озноб одновременно», – так он описывал это состояние. Так что убегать не получится… К тому же любой, кто не является хозяином меча и решит им воспользоваться, сразу же подчинится воле меча.

– Вздор! Что за чушь ты несешь!

В ответ Дайске лишь молча протянул катану Сойо, аккуратно вынув ее из ножен, пытаясь не потревожить крайне чуткий сон Седьмого.