Легенды Плавучих островов. Гхарр

После чего быстрым шагом направился к капитану, гадая, о чем тот хочет ему сообщить.

Когда Кристофер ушел, а Джон Глоу направился по указанному маршруту, Грэг, уже начавший драить палубу, повернулся к Джорджу, тому, что с русалкой на плече, и искоса глядя на разбитое лицо Джона Глоу, спросил:

– Ты такое раньше видел?

– От других – никогда – честно признался Джордж. – Знаешь, какое прозвище дали квартермейстеру еще задолго до того, как я начал плавать с ним?

– Какое? – глаза Грэга загорелись так, будто Джордж собирался раскрыть ему местоположение сокровища.

– Белый Дьявол – загадочно произнес он – я не знаю, почему именно так, но вариантов много. Я не видел раньше такие движения в бою, но думаю, он обучался этому специально, наверное, он раньше служил где-нибудь в офицерском составе, или и того больше. А еще ты сам видел, как он плавает, не каждая рыба угонится. И мореход из него отличный…

– Почему Белый, это понятно… – протянул Грэг – а вот дьяволом за что?.

– Может и так, – не стал спорить Джордж – но что я понял за несколько выходов в море на Мэри, так это то, что на него всегда можно положиться. Чужая душа – потемки, конечно, но не похож он на того, кто эту самую душу дьяволу продал. Улыбается всегда, даже когда совсем туго. Да и не важно мне это, он – хороший парень, нам повезло, что он на нашей стороне.

Открыв дверь в каюту, служащую одновременно лазаретом, Джон Глоу сделал несколько шагов вперед по дощатому полу, рассматривая полки, на которой пылились несколько крупных книг, грубый шкаф и столик, уставленный банками с мутными жидкостями.

– На кушетку! – раздался голос из дальнего конца каюты. Сейчас Джон обратил внимание, что одном из темных углов стоит человек и что-то мастерит перед небольшой тумбой, а у противоположной стенки стоит кушетка, о которой, судя по всему, говорил этот странный человек, одетый в кожаный костюм, закрывающий большую часть поверхности кожи.

– Если ты простоишь на этом месте еще секунд десять – заставлю самому оттирать кровь, которой ты заливаешь мой прекрасный пол.

Выйдя из ступора, Джон быстро зашагал в сторону кушетки и сел туда. Огонь в его глазах, потушенный появлением капитана, начал снова разгораться, раздуваемый болью от кровоточащих ран.