Тиран

Казбек Робити Лад сидел на конской попоне расстеленной на траве у входа в юрту, скрестив ноги и что-то неспешно обсуждал с сидящими рядом казарами, греясь в лучах утреннего солнца.

Одет он был, как и прочие геты, но без кафтана и папахи. Верхнюю губу украшали пышные усы, свисающие ниже подбородка. Подбородок его был гладко выбрит. Голова тоже была выбрита, но ото лба до темени оставлена полоса волос. Стилизованный айдар, клок волос показывающий принадлежность человека к воинскому сословью. На самом темени уже знакомый гостям круглый черный войлочный подшлемник, украшенный по верху равносторонним крестом.

Кушак и головной убор – два символа свободы у скифов, без которых появляться на людях было неприлично. В руках он держал булаву – символ атаманской власти.

Заметив подошедших незнакомцев, казары замолчали, с любопытством присматриваясь к Хачатуру и Аргишти. Сван коротко отрапартовал казбеку. Выслушав доклад, Лад махнул рукой, отпуская караульного. Затем предводитель гетов встал на ноги и радушно приветствовал гостей, как равных.

Поднялись и остальные казары. Атаман ничем не показал, что удивлен или его смущают обезображенные лица гостей. «Хваленная выдержка хеттов. Они никогда не начинают разговор с расспросов о прошлом, считая это личным делом каждого», – подумал про себя Хачатур.

Обменявшись традиционными приветствиями и такими же традиционными вопросами о семье и о доме, собеседники уселись у входа в юрт. Собеседники вожака казар, сославшись на неотложные дела разошлись.

Уважая своего предводителя и его гостей, и предоставляя им возможность побеседовать уединенно.

– Ну что, гости дорогие, может, сходим в баньку? Там как раз топят раскаленные камни, – предложил Лад.

– Нет, друг мой, – вежливо отказался Хачатур. – После битвы мы уже приняли омовение и получили отпущение грехов у священника. Мне хотелось бы поговорить с тобой по неотложному делу наедине. В присутствие моего молодого сородича.

Тогда атаман пригласил гостей войти в свой походный юрт. Он усадил их рядом с собой на почетной северной стороне, сразу за очагом находящимся в центре. В левом, восточном углу юрты сидела женщина. Судя по одежде, пленница из местных. Аргишти с нескрываемым интересом разглядывал перевозное жилище кочевников, так непохожее на палатки легионеров. Конструкция юрты была изгатовлена таким образом, чтобы ее можно было легко собрать или разобрать.