Монах-император

Тебя многие знают, и куренные атаманы противиться не будут. Будешь при мне вторым есаулом.

– А кто первый? – Полюбопытствовал Кахраман.

– Карача. Он из горцев вайнахов, которые называют себя нохчий. Они тоже когда-то брали в жены женщин амазонок. Поэтому наши обычаи схожи.

– Знаю. Они из Дома Орла и из их числа набирает свою охрану Владыка гор. И о Караче слышал. Воин лютый в бою.

– Ну, вот и ладно, – заключил атаман.

– Есть еще одна загвоздка, Ладо, – виноватым тоном сказал Кахраман.

– Что еще?

– Видишь ли, мы не на воле. Видал, как ромейские бюрократы ходят тут и составляют списки?

– Меня тошнит уже от этих крючкотворов, – сплюнул Лад.

– В том то и суть! Меня приписали в отряд из Пелопоннеса. И официально, меня будут считать там дезертиром. Я же попал сюда по призыву, – изложил проблему Кахраман.

– А от меня чего ты ждешь? – Взвился Лад. – Чтобы я сунулся к бюрократам и заставил их нарушить отчетность? Бред. Проще порубить их в капусту!

– Я надеялся, что ты сможешь это уладить, – заискивающе сказал Кахраман.

– Почему бы тебе просто не попросить своего высокопоставленного племянника помочь тебе? – Несколько успокоившись, пробурчал атаман.

– Э-э, Ладо. Посмотри туда, – Кахраман махнул рукой в сторону военных лагерей и дымов, поднимающихся над бескрайней равниною. – Все это сборище надо превратить в дееспособную армию способную сражаться. И ты хочешь, чтобы я в такое время беспокоил магистра по пустякам?

– Надо поговорить с его непосредственным начальником.

– С золотыми монетами проблем нет, – сказал Кахраман и похлопал себя по карману.

– Как есть кинто, – уже шутливо скривился казбек.

Потом неспеша встал, молча, подошел к костру, присел и задумчиво поковырял угли веточкой. Затем на что-то решившись, резко встал и повернулся к Кахраману.

– Что с тобой делать? Ладно, пошли, поговорим с твоим куренным начальником.

– Лохагом, – поправил казбека Кахраман.

– Один хрен, – сплюнул Лад.

Приятели отправились в сторону лагеря ополченцев Пелопоннеса. Пропетляв между биваками, вскоре они подошли к палатке Хачатура, молодого лохага из центурии стратиотов Лаконии[29 - Историческая область в Древней Греции в южной части Пелопоннеса.], куда бюрократы определили Кахрамана.

Время было позднее.