Крестом и мечом

Кстати, председатель правительства Василий рассказывал мне, что ее мать Цира тоже весьма талантливая актриса. Она сумела поставить театр Гитио на службу церкви. Почему бы тебе не подумать о том же и не перенести этот полезный опыт в столицу? Вместо того чтобы обвинять мимов в непристойности. Но это второе. Скажи мне главное. Как она показалась тебе?

– Ну, играла, на мой взгляд, весьма недурно, потешая мирское простонародье,– подумав, ответил Феофилакт. – Да и внешне полна соблазнов. Прости Господи! – Патриарх перекрестился.

– Моя супруга занята больше благотворительностью, чем театром. Впрочем, она согласится со мной, – уверенно ответил базилевс, но патриарх в сомнении покачал головой.

– Наша святая обязанность, нести слово Божье народам, искореняя язычество, мессианство и прочую ересь. И в этом мне помогут Святые реликвии и артефакты, а не театральные представления.

– Мне кажется, ты недооцениваешь роль постановочных сцен и переоцениваешь роль артефактов.

– Эту роль невозможно переоценить, – горячо возразил патриарх. – Царский город благодаря им стал главным духовным центром Новой веры, подлинным Иерусалимом. Пусть патриархии Александрии и Антиохии древнее. Зато по количеству Святых реликвий ни одна кафедра не сравнится с Константинополем. У нас и гвоздь и титла INRI и наконечник копья Гая Кассия и даже Крест Животворящий. А чем может похвастать кафедра Рима? Наконечником копья, сделанным из ржавого гвоздя, который подарили Карлу франкскому?

– А тебе не кажется странным, Феофилакт, что все эти артефакты были обретены после того, как Константин Великий послал свою мать Елену в Иевус, чаще именуемый Иерусалимом палестинский.

Вместе с Крестом Господним Еленой тогда были обретены четыре гвоздя, титла и наконечник копья предводителя римского отряда. После этого Константин стал награждать своих единомышленников некоторыми из этих артефактов.

Получилось так, что один гвоздь попал в Рим. Оттуда к Карлу франкскому, как символ так называемой Западной империи, вместе с ключами Святого Петра. Теперь этот гвоздь, вделанный в копье, принадлежит королю Оттону, – заметил Константин.

– Да что говорить, в каждом захудалом городишке есть своя Святая реликвия, свой артефакт! И у нас, и в сиятельной Александрии, и в провинциальной Мцхета также есть Священные гвозди.