Крестом и мечом

В отчаянии морские разбойники бросались в воду.

Капитаны, судам которых посчастливилось не попасть под огонь, в спешке разворачивали свои галеры, торопясь покинуть место морского пожара. Но их настигали византийские галеры и брали на абордаж.

Еще догорали некоторые суда, но сражение закончилось. После схватки, оставшихся в живых моряков вылавливали из воды.… И своих и чужих.

В порт острова Эвбеи вошли изрядно потрепанные триумфаторы. Трем ладьям варягов и четырем малым ромейским триерам не суждено было вернуться в порт.

В каюте наварха на флагмане Хильд передавал Василию последнюю волю Эрмана.

– И когда все закончилось, я подошел к его горящей ладье, – рассказывал Хильд. – Даже затрудняюсь с чем-то сравнить ее. То ли с ежом, то ли с решетом. Живых я взял к себе на борт. Херман же не пожелал покинуть свою ладью, наполненную мертвыми телами. Он отправился с ними к своим предкам в Вальхаллу. Я просил его передать мой поклон предкам и приветствие Одину. Славная, хорошая смерть!

– Я не вмешиваюсь в ваши варварские обычаи, но мне доложили, что вы привязали женщину к мачте горящей ладьи.

Зачем?

– Это была одна из корабельных шлюх пиратов. Мои товарищи выловили ее из воды. Очень кстати. Негоже было такому вождю, как Эрман отправляться в долгий путь на Небо без женщины, обслуживающей его.

– Его подвиг не забудут в Византии. Я позабочусь, чтобы причитающееся ему жалование было передано тебе. Ну а ты распорядись им по своему усмотрению согласно вашим обычаям.

Пропустив мимо ушей риторику Василия, Хильд протянул вперед свою ручищу и разжал кулак.

На ладони лежал золотой медальон, с отвратительной Горгоной, изображенной на нем.

– Ты будешь в Константинополе на триумфе. Наверняка, тебя пригласят и на свадебные торжества. Секонунг дал мне это, и попросил, чтобы ты передал его невесте царевича Романа со словами: «Это подарок на свадьбу от риха Хермана Рыжего».

– Я исполню последнюю волю героя. – Василий взял медальон из ладони викинга.

Флот азиатских арабов потерпел сокрушительный разгром.

В ближайшее время можно было не ожидать пиратских набегов на прибрежные города Византии. Но все же Василий дождался эскадру галер из Антальи, пришедшую им на смену. Отправив свои потрепанные ладьи и галеры на ремонт в центральный порт фемы Пелопоннес36 Коринф37, Василий на флагманском дромоне поспешил с докладом в Константинополь. Он вез с собой пленных предводителей пиратов, посаженных на время перехода за весла, вместо византийских гребцов.