Вас сотрут в порошок

Я подошёл к стойке охранника, расписался в журнале, получил ключ и направился к лестнице – на лифте я не езжу принципиально: лишняя возможность размять ноги, которые, как известно, кормят.

Добравшись до середины пролёта, я услышал какой-то шум в холле и обернулся. Оказалось, какой-то мужик штурмовал турникет, а за одно и охранника.

– Уважаемый, – тон стража делового центра заставлял усомниться в искренности его обращения, – так не положено.

– Ты не понял? Мне срочно нужен Беркутов! – ревел мужик.

Разумеется, это не могло меня не заинтересовать.

Мужику было от тридцати пяти до сорока. Крепкий и мощный, так что дорогой тёмно-синий костюм с шёлковым галстуком, казалось, вот-вот лопнет, обнажив мускулы орангутана. Впрочем, я сразу заметил, что костюм сильно измят, а на шёлковом галстуке невооружённым глазом видно сальное пятно.

– Давай паспорт, и иди куда хочешь.

– Нет у меня паспорта.

– Ну тогда тоже иди куда хочешь, только не туда.

– Ну ты и крыса!

Мужик запустил медвежью лапу в карман и швырнул на стойку мятую зелёную купюру. Охранник побледнел.

– Убери! Тут видеосъёмка.

А потом прибавил, уже тише:

– Сунь во что-нибудь и покажи, как паспорт.

– Перестраховщик, чтоб тебя!

Я выпрямился и продолжил подниматься – этот уж точно предпочтёт лифт, а перспектива столкнуться с ним в дверях меня не привлекала.

– Повезло тебе. Вон он, Беркутов! – сказал охранник.

Разумеется, мужик бросился меня догонять, но я сделал вид, что ничего не слышу.

– Эй! Эй, вы детектив?

Догнал он меня только у двери офиса.

– Добрый день, – сказал я как мог вежливо, глядя на то, как с его лица водопадом стекает пот. После утренней поездки я не мог отказать себе в таком удовольствии.

– Кому добрый, а кому… – буркнул он.

Войти я его не приглашал, чтобы потом не нужно было выпроваживать.

– Меня зовут Пётр Николаевич, – это так, на всякий случай.

– Игнат.

– Прекрасно, Игнат. Надеюсь, это настоящее имя, а не творческий псевдоним?

– Слушай, а тебе не всё равно? – прорычал мужик.

Я внимательно изучал его лицо, мысленно сличая его с приметами уголовников, находящихся в розыске. Скуластое, густо заросшее двухдневной щетиной, рот пухлый, что называется, властный. Над губой красовался лейкопластырь с отклеивающимися краями.