Вас это не касается

Он-то рассчитывал на бравого атлета в смокинге, а вместо него получил унылого мужика средних лет в потёртой джинсовой куртке. По законам нынешнего делового времени он имел право потребовать компенсацию с того негодяя, который меня ему рекомендовал.

– Ну вы и спрятались! – воскликнул он. – Я вас еле нашёл.

– Зато можно сделать вид, что вы заблудились, а я вас вывожу. И агенты ЦРУ, которые за вами следят, ничего не заподозрят.

Парень хмыкнул.

– В самом деле, я сам настаивал на секретности. Просто случай слишком деликатный, и я…

Я бросил остатки булки в воду и поднялся со скамейки.

– Что-то подсказывает мне, что имя и фамилия у вас всё-таки есть.

– Ах, конечно… Леонид Шадрин.

Он поспешно протянул мне визитку, где его данные были вытиснены позолотой.

– «Адвокат по семейным делам», – прочитал я. – Зря беспокоились. Ваша фамилия мне ничего не говорит. Допускаю, дело не в вашей безвестности, а в моей дремучести.

– Но вы непременно навели бы справки у знакомых адвокатов – их-то у вас полно.

– Ну, слухи всё равно поползут, и отнюдь не по моей вине. Я даже догадываюсь, кто из ваших коллег назвал мою фамилию, а это значит, что кое-кто уже в курсе наших с вами взаимоотношений.

Шадрин заметно сник.

– Не берите в голову. Я сказал это лишь к тому, чтобы вы не считали себя в силах всё предусмотреть и от всего застраховаться. Это выше человеческих возможностей. Теперь можете рассказать, что у вас там за беды вселенского масштаба.

– Это действительно большая беда, – оживился адвокат. – И самое отвратительное, что я, специалист по семейным делам, запутался в своих собственных семейных делах.

– Ну, я так и знал. И репутация, конечно же, превыше всего.

– Нет, чёрт с ней, с репутацией. Главное, что чувствуешь себя беспомощным. Моя жена явно попала в какую-то переделку, и я не могу ничего сделать.

– Не можете запустить бракоразводный процесс?

– Нет! – Парень вспыхнул и покраснел. – Я не хочу никакого развода! Я хочу лишь знать правду и помочь моей жене!

– Это, конечно, похвально.

– Вы не за того меня принимаете. Я действительно люблю её. И это, как мне казалось, взаимно.

– А сейчас вам так не кажется?

– Мне очевидно, что она что-то от меня скрывает. И это тогда, когда она может полностью на меня положиться. Это очень обидно.