Онтология субъективного

Сведение «ментальных состояний» к физическим состояниям в конечном итоге требует использование «предметного» языка. Если мы объясняем «боль» как «донаучный» способ говорения о возбуждении «С-волокон», а смысл фразы «возбудились С-волокна» поясняем как иной способ говорения о том, что «возбудились Д-волокна» и т.д., то, в конце концов, мы вынуждены будем прервать эту цепочку и пояснить что такое «волокно» и «возбуждение» используя обычный предметный язык. Но в таком случае всплывают классические проблемы типа: что означает слово «волокно» – некий субъективный образ в сознании, вещь вне нашего сознания, «нейтральный элемент» опыта или что-то еще? Таким образом, данный способ элиминации субъективного оказывается не самостоятельной, замкнутой в себе точкой зрения, но зависит от решения других теоретико-познавательных вопросов – в частности, зависит от решения проблемы статуса «трансцендентного предмета» (см.

Отметим, что приведенные аргументы (особенно первый и второй) приложимы в равной мере и к «элиминирующему материализму», и к «логическому бихевиоризму».

Исходным пунктом другого способа элиминации субъективного является критика так называемого «удвоения реальности». Нам говорят, что нет никакой необходимости рассматривать то, что мы непосредственно вокруг себя воспринимаем, как нечто существующее «в голове». То, что мы непосредственно видим, слышим, осязаем и т. д. – говорят сторонники этой теории, – это никакие не ощущения, а сами реальные предметы внешнего мира и их свойства – как они существуют «сами по себе», «в подлиннике».

Одним из первых подобную «экстериоризацию» субъективного осуществил А. Бергсон. Согласно разработанной им «интуитивистской» теории познания, «материя совпадает с чистым восприятием», она «абсолютно такова, как кажется» и, следовательно, «было бы напрасно придавать мозговому веществу способность порождать представления» [17 с. 202—203].

Это означает, что то, что мы воспринимаем вокруг себя – это не образы, порожденные мозгом, или существующие «внутри мозга», а сами внешние объекты, как они существуют сами по себе, «в подлиннике».

«…нервная система не имеет ничего общего с устройством, предназначенным производить или, хотя бы даже подготавливать представления» – писал А.